SCP-003-H - Нормальность превыше всего
рейтинг: +71+x

— Привет, Стив! — окрикнул соседа добродушный плотный мужчина с широкой шеей, стригший газон на лужайке. — Смотрел вчерашнюю игру?

Стив Коннелли закончил сыпать корм собаке и, распрямившись, ответил:

— Здорова, Хэнк. Нет, совсем замотался на работе, пришёл уже к последнему иннингу, да так и уснул перед телеком.

— Многое потерял, «Рэд Сокс» были в ударе. Сложное дежурство на границе?

— Да, вроде того. Ещё троих нарушителей поймали.

— Во дела, — присвистнув, ответил Хэнк. — Чертовы мигранты… Если бы не вы, они бы уже тут всё заполонили. Что бы тут началось…

— Да уж, это точно. Храни, Господь, Массачусетс, — сказал Стив, бросив взгляд на мерно развевающийся на ветру флаг.

— Храни, Господь, Массачусетс, — серьёзно, с легким благоговением, повторил Хэнк. — Кстати, Стив. Ты же повезёшь сегодня свою дочурку в школу. Не захватишь моего сорванца? У моей машины что-то с движком, пока не пойму, в чем дело, хожу на своих двоих.

— Да без проблем. Смотри не перетрудись! — улыбнулся Стив и направился к веранде своего дома, возле которой его уже ждала жена, приветливо помахавшая рукой соседу.

— Бетти пообещала учительнице, что её папа полицейский поприсутствует на уроке. Зачтет Клятву флагу, расскажет о своей работе, — пропела Элизабет Коннелли, провожая мужа за стол. — Кофе?

Стив сел за стол и, взяв в руки пульт, переключил телевизор с мультиков на новости под недовольный возглас дочери «Эй!», после чего принялся за завтрак.

— Ну раз Бетти пообещала, то зайду. Мне так и так нужно было раздать приглашения на день открытых дверей.

Старший сын Коннелли, четырнадцатилетний Билл, уплетал блинчики со сгущенкой и спросил с набитым ртом:

— Пап, а мне можно будет на день открытых дверей?

— Вы наказаны, молодой человек, — строго ответила Элизабет. — Мне надоело слышать от директора претензии по поводу твоих прогулов патриотических кружков. Бери пример с сестры, она уже…

— Элизабет, — настороженно прервал жену Коннелли и указал пальцем на телевизор. На экране возникла статичная заставка «Экстренные новости. ПРЯМОЙ ЭФИР». Молодой ведущий в темном пиджаке прервал местный репортаж о сборе пожертвований на реконструкцию Бостонского Капитолия и начал зачитывать сообщение с телесуфлера.

— Мы получаем эти кадры прямо сейчас. Перед вами то, что некогда именовалось городом Сан-Франциско, штат Калифорния.

На экране с разной степенью частоты сменялись кадры с различных статичных камер, развешанных преимущественно в парках или на высотных строениях. Небоскрёб «Трансамерика» стал похож на растаявшее мороженное — окна вместе с белыми стенами плавно поползли вниз, кое-где собираясь в крупные капли, стекающие по краям некогда величественной пирамиды. Шпиль подогнулся вбок и навис над соседними зданиями, некоторые из которых успели свалиться друг на друга, постепенно смешиваясь и растекаясь единой субстанцией у своего основания. Толпа кричащих людей двигалась по улице прочь, грязные реки расплавленных домов следовали за ней по асфальту, сметая все на своем пути — машины, трамваи, автобусы, постепенно превращающиеся в уменьшающиеся в размерах бесформенные комки пластмассы. Отстающие в толпе люди стали замедляться и тонуть — их ноги, а затем и туловища засасывала в себя трясина мягкого асфальта и бетона. Светофоры погасли, умолк вой сирен. С неба на трассу упал пассажирский авиалайнер — упал, разлетевшись на множество белых брызг, покрывших дорогу кляксой молочного цвета. Внезапно, словно по щелчку невидимого режиссера, редкие облака на небе вдруг вытекли на землю белыми густыми струями, обнажив чистое голубое небо. Птицы сбились в огромную стаю и полетели прочь. Городу пришел конец. Дольше всех сопротивлялся мост Золотые ворота — пилоны кренились, склоняли свои вершины вниз, но тросы упорно не хотели рваться. В итоге, железный исполин так же пал, не сломавшись, не рухнув — аккуратно опустившись на дно пролива. Лишь один сухогруз успел выскочить в открытое море, в которое щедрыми коричневыми струями стекал бывший город Сан-Франциско. Бывшая зона нормальности SCP-006-H.

— Да, мы только что получили подтверждение. Ксау-шторм на территории сектора «Калифорния-006-Н» достиг пика и перешел в разряд Ксау-катастрофы. Соседние секторы аномалией не затронуты. Мы только что стали свидетелями гибели около миллиона человек, но в эту тяжёлую минуту мы не должны пасть духом.

На экране загорелась яркая надпись «Всем встать. Звучит Гимн Свободного Нормального Массачусетса». Под льющиеся звуки фанфар смешанный хор мужских и женских голосов начал исполнять текст главной песни штата, фоном которой служило изображение развевающегося на ветру флага:

«О, славься, Массачусетс, непокорённый штат,
Где флаги гордо реют и голоса звенят.

Нет места лучше в мире, чем то, где отчий дом,
Здесь Фонд хранит нас ночью, а Бог хранит нас днём.

Мы мужеством стяжали надёжность и покой,
Здесь правит Безопасность уверенной рукой.

В единстве наша сила — врагу нас не сломать.
Противное природе мы сможем Удержать.

Нам Бог послал заветы, о том, как в счастье жить —
Священную нормальность клянёмся Сохранить.

Мечты американской достойные сыны,
Мы долг наш исполняем на благо всей страны.

От моря и до моря о нас гремит молва,
Во имя славных предков, во славу естества!

О, славься, Массачусетс, о, наш цветущий край,
Здесь родина героев, и здесь для жизни рай.

Нет места лучше в мире, чем то, где отчий дом,
Где Фонд хранит нас ночью, а Бог хранит нас днём».

На экране вновь появился диктор.

— Нормальность превыше всего. Храни, Господь, Массачусетс.

— Нормальность превыше всего. Храни, Господь, Массачусетс, — хором повторили Стив, Элизабет и Бетти.

— Папа, у нас тоже такое может произойти? — дрожащим голосом проговорила Бетти.

— Бетти! Следи за языком! — прикрикнула на свою дочь Элизабет.

— Нет, — отрезал Стив. — У нас такого не может произойти. Только не в Массачусетсе.

— А почему у нас не произойдет?

— Потому что мы нормальные.


%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B1%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B8.png

ЗОНА НОРМАЛЬНОСТИ МАССАЧУСЕТС
Департамент охраны правопорядка и нормальности

Внутренняя директива

Всем сотрудникам, агентам и осведомителям.

События, недавно произошедшие в бывшем Сан-Франциско, определённо приведут к ухудшению ситуации на границе ЗНМ. Несмотря на то, что общая сводка «погоды» в соседних секторах относительно благоприятная (уровень Тела-искажений не превышает 18 т. е. в час), мы ожидаем взрывного роста количества «мигрантов». В связи с этим необходимо в кратчайшие сроки обеспечить максимальную готовность к «приёму» данных лиц.

ПРИКАЗЫВАЮ:

— всем сотрудникам, находящимся в отпуске или на плановых выходных, явиться к месту несения службы;

— усилить посты на границе ЗНМ. Удвоить число пеших патрулей;

— подготовить лагеря беженцев к приёму наиболее приемлемых ненормалов;

— отделам тылового снабжения подготовить к выдаче:

  • сухие пайки из расчёта 30 000 порций на 14 суток;
  • запас питьевой воды — 6 цистерн, оборудование для бурения скважин;
  • модульные быстровозводимые строения бытового и жилого назначения с мебелью — согласно приложенной спецификации;
  • средства бытовой химии, текстиль — согласно приложенной спецификации;
  • санитарные принадлежности и медицинские препараты по списку;
  • 26 стандартных мотков колючей проволоки;
  • 300 металлических столбов высотой 2,5 метра;
  • 450 единиц автоматического оружия с запасом не менее пяти обойм патронов к каждой единице;
  • системы контактной сигнализации — согласно приложенной спецификации;
  • запас сухого корма для собак — из расчета 30 порций в сутки на 14 дней;
  • прожекторы — 25 единиц.

Глава
Департамента охраны правопорядка
и нормальности

Генри Брентон


«Я, нормальный гражданин свободного Массачусетса, клянусь!
Клянусь
в верности своему флагу, республике и старому образу жизни, который он символизирует.
Клянусь
хранить и оберегать сотворённый Богом мир в его священном первозданном виде.
Клянусь
защищать Массачусетс от всякого зла и не пустить Армагеддон на наш порог.
Клянусь!»

На последних строках текста дети вскинули руки в салюте Беллами. Исполнение клятвы верности флагу, с которого традиционно начинались уроки в школе, завершилось. Мисс Фултон и рослый мужчина в полицейской форме, что стоял с ней рядом, опустили руку с сердца. На парадном кителе офицера красовались ещё староамериканские медаль Почёта и медаль «Пурпурное сердце», наряду с современным орденом «Защитник нормальности».

— Дети, можете садиться. Мистер Коннели, спасибо, что исполнили клятву вместе с нами!

— Это всегда честь для меня.

— Дети, капитан Стив Коннели — отец вашей одноклассницы Бетти. Он офицер Департамента охраны правопорядка и нормальности Массачусетса. Конкретно его работа — защита нашей границы. Сейчас он расскажет о своей работе, а потом вы сможете задать ему вопросы. Мистер Коннели, вам слово.

— Благодарю. Прежде чем мы начнём. Здесь, среди молодых граждан Массачусетса, есть те, кто хотел бы стать полицейским, когда вырастет? Поднимите руки, не стесняйтесь.

Примерно четверть детей подняла руки.

— Ого, сколько. Я ещё на произнесении клятвы понял — здесь учатся настоящие патриоты. С вами Америка простоит ещё тысячу лет. Я и сам решил стать полицейским в вашем возрасте. По правде, меня сначала завлекла стильная форма и классные полицейские боевики. Но повзрослев, я стал понимать, что работа в полиции — это большая ответственность. Полицейский должен быть примером настоящего американца — добрым, смелым, справедливым. Полицейский — это человек, который защищает добро и не даёт злу случаться.

— Вы получили свои медали за борьбу с аномалами, сэр? — задал вопрос мальчик из второго ряда.

— Вот эту, — Стив указал на орден «Защитник нормальности», — да. Остальные мне достались ещё давно. До службы в полиции я воевал в армии старых США: Афганистан, потом Венесуэла. Тогда у нас был достойный противник — такие же нормальные люди, как и мы. Сейчас, конечно, все иначе.

Как уже говорила мисс Фултон, я работаю на границе зоны нормальности. Благодаря влившимся в наши ряды сотрудникам Фонда мы можем вычислять аномальное и не давать ему пересечь границы карантинной зоны. После трагедии в Сан-Франциско мы ожидаем увеличения потока беженцев. Разумеется, у людей, проделавших путь от западного побережья к восточному, никак не получится сохранить нормальность. Пусть их и манит горящий маяк свободы Бостона, чтобы он продолжал гореть, мы не можем пускать их в город. Наиболее рациональное и гуманное решение мы нашли после того, как Хоуптаун забрал у нас статус «Зоны нормальности» и прекратил ресурсную поддержку. Для аномалов мы построили удобные лагеря в карантинной зоне. Там они не только живут в безопасности, но и работают на благо Америки на фабриках, заводах и шахтах. Самые смелые из них отправляются на разведку в аномальные зоны.

Юноши и девушки, что хотят вступить в полицию. Свои первые шаги вы можете сделать уже сейчас! Мы тесно сотрудничаем с организациями бой- и гёрлскаутов. В 14 лет вы сможете вступить в молодёжные отряды правопорядка, чтобы защищать добро плечом к плечу вместе со мной и другими сотрудниками полиции. А уже через месяц мы совместно проведём день открытых дверей, где можно будет изучить работу департамента изнутри. Ваша преподавательница раздаст вам буклеты после урока.

— Спасибо, мистер Коннели! Дети, давайте теперь перейдём к вашим вопросам.

Первый руку поднял толстый мальчик с первой парты. Мисс Фултон кивнула и указала на него рукой.

— Мистер полицейский, а вы можете показать свой пистолет?

По классу пронёсся лёгкий смешок.

— Мой пистолет сейчас в участке. Но опять же, приходите на день открытых дверей. На стрельбище можно будет опробовать учебное оружие. На опасных аномалах с щупальцами и клыками, — усмехнувшись, произнес Стив.

По классу пронесся восторженный вздох. Мисс Фултон укоризненно посмотрела на полицейского, и тот поспешил добавить:

— Это шутка, шутка. Таких мы за забор никогда не пропустим. Но мишени в виде аномалов будут, это я вам обещаю.

Следующий вопрос задал невысокий рыжий мальчишка.

— А какого самого страшного аномала вы встречали?

— Сложно сказать. Вначале было страшно встречаться с аномалиями, но затем они превращаются в обыденность. В прошлом году мы на границе встречали аномала, тело которого напоминало космический войд. Мы не успели его задержать, он ушёл сам, ничего не сказав.

Последним, кто хотел задать вопрос, был юноша, который хотел связать свою жизнь с работой в полиции.

— Сэр, я ведь правильно понимаю, что не каждый аномал может находиться в Массачусетсе даже в карантинной зоне?

— Верно, юноша. Некоторые аномалы угрожают существованию демократии на нашей земле. Это могут быть как аномалы, у которых проявились аномальные свойства, так и нарушители границ карантинной зоны.

— Что вы с ними делаете?

— Мы… Мы их депортируем, — осекшись, ответил Стив.

— Дети, будут ли у вас ещё вопросы? — торопливо обратилась к классу учительница, стараясь сменить тему.

Через несколько секунд молчания в классе поднялась одна единственная рука — рука Бетти. Отец не мог сдержать улыбку, когда смотрел на неё.

— Как должен поступить гражданин Массачусетса, если он сам стал аномалом?


%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B1%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B8.png

ЗОНА НОРМАЛЬНОСТИ МАССАЧУСЕТС
Департамент охраны правопорядка и нормальности

Учебный материал. Использовать для лиц старше 6 лет


АНОМАЛЫ: ЧЕМ ОНИ ОПАСНЫ И КАК ИХ ВЫЯВИТЬ

Сохранение нормальности — долг каждого гражданина Америки. Но помни: Америка начинается с каждого из нас. Многие хотят жить в Зоне нормальности Массачусетса, но Дядя Сэм и Новые Отцы-основатели готовы взять под свою опеку только Настоящих Американцев.

Разумеется, все добропорядочные граждане Массачусетса, родившиеся здесь и прожившие непрерывно всю свою жизнь, являются абсолютно нормальными. Но Департамент охраны правопорядка и нормальности не располагает полными данными о въезде/выезде граждан старых США на территорию Массачусетса за период с начала Армагеддона. Более того, сама дата начала Армагеддона точно неизвестна, потому среди нас могут оказаться аномалы, просочившиеся в чистое общество нормального Массачусетса, порой даже не подозревающие об этом.

Аномалы — угроза нашему обществу. Своим присутствием они грозят самому существованию американской нормальности, основам свободы и демократии.

%D0%92%D0%BD%D0%B5%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%B9%20%D0%B2%D0%B8%D0%B4%20%D0%BE%D0%B1%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%87%D0%B8%D0%B2.png

Будь внимателен, аномалами могут оказаться твои коллеги, друзья, соседи или даже ты. Чтобы обнаружить аномала, достаточно запомнить правило трёх «Д».

1. Дефекты. Изучай внешность потенциальных аномалов. Иногда тела аномалов могут выдавать их самих. Обрати внимание на:

  • Ненормальное строение тела
  • Наличие дополнительных частей тела
  • Отсутствие нормальных частей тела
  • Волосяной покров в неестественных местах
  • Неестественный цвет кожи, волос и/или глаз
  • Странные родимые пятна

2. Действия. Изучай поведение потенциальных аномалов. Отсутствие американского духа — один из главных признаков аномала. Обрати внимание на:

  • Нестандартные увлечения
  • Неразговорчивость
  • Затворничество
  • Резкие перепады настроения
  • Желание покинуть Америку
  • Критика Америки
  • Желание предоставить аномалам права человека, избирательное и иные права

3. Дезориентация. Некоторые аномалы могут повлиять на твой образ мыслей. Находясь рядом с потенциальным аномалом, обрати внимание на:

  • Странные чувства
  • Ненормальные мысли
  • Желание заниматься необычными для американца делами
  • Нежелание заниматься обычными для американца делами

Обнаружив потенциального аномала, немедленно сообщи об этом ближайшему сотруднику полиции. Если под подозрение попал добропорядочный с виду гражданин, постарайся скрыть от него свои подозрения до момента информирования властей.

И наконец, существует четвертое правило, при помощи которого выявить аномала наиболее просто.

4. ВСЕ лица, прибывшие из-за внешнего периметра ЗНМ, являются аномалами без исключений.
Не следует поддаваться на отсутствие у некоторых из них характеристик, описанных выше. ОНИ МОГУТ БЫТЬ СКРЫТЫ и проявиться не сразу. Эти аномалы называются пассивными. Таких аномалов, наименее ущербных, радушный Массачусетс готов принять (до первого случая проявления аномалий, разумеется), но без предоставления гражданства, при условии искреннего, добровольного и усердного труда на благо Америки.

Если увидишь кого-либо из неграждан-аномалов на улице — не приближайся к нему и немедленно позвони в Департамент охраны правопорядка и нормальности и сообщи, в какую сторону он побежал.

Нормальность превыше всего. Храни, Господь, Массачусетс!

Центральная окружная типография Бостона им. Конституции
Тираж 2 000 000 экз.


Чёрный служебный «форд» приблизился к шлагбауму контрольно-пропускного пункта. К водительскому окну подошел часовой и вытянул вперёд руку с неким устройством на проводе, похожим на микрофон. На рукаве солдата красовался шеврон — логотип Фонда, обрамлённый флагом США. Водитель выглянул в окно, дав солдату направить «микрофон» себе в лицо. После короткого щелчка небольшая коробка, висевшая на поясе бойца, мигнула огнями. Стрелка на шкале не шелохнулась.

— Нормальный, — скрипучим женским голосом произнесло устройство.

— Всё тихо, Джонс? — спросил Стив Коннелли.

— Как обычно, сэр, — ответил солдат, убирая сканер. — Два нарушителя застрелены на заставе тридцать восемь, ещё двое подорвались на минах. Ещё один задержан недалеко от Роялстоуна. Его заметил местный фермер, возвращавшийся ночью с поля. Парень, наверное, не ожидал так поздно там кого-то встретить.

— Роялстоун… Это же в 15 километрах от периметра!

— Так точно, сэр. Потому его доставили в допросную и решили дождаться вас, — часовой замолчал и замялся. — Сэр… Вы не подпишите моё увольнение на воскресенье? Я обещал семье, что мы вместе сходим на ярмарку. Ну, вы знаете…

— Давай, Джонс, только не перепей медовухи, — улыбнулся Коннелли и оставил роспись на протянутом листе бумаги. — В понедельник жду без опозданий. Нормальность превыше всего.

Часовой отсалютовал капитану и взмахом руки приказал открыть шлагбаум.

Аномалам и раньше удавалось проникнуть за периметр. У некоторых «счастливчиков» получалось пробраться в Бостон. Отдельные уникумы даже могли некоторое время жить среди нормальных граждан незамеченными. Как правило, их выдавал асоциальный образ жизни — при приёме на любую работу требовались документы и проверка на фитафоне. Впрочем, фитафон выявлял только «активных» аномалов, т. е. тех, у которых аномальные особенности уже проявились. Правда, «пассивные» аномалы об этом не знали, из-за чего всячески избегали попыток найти работу, промышляя мелким воровством или грабежом. На чём и попадались. Сколько их сейчас было в штате, смог ли кто-то из них раздобыть документы и рискнуть пройти проверку на фитафоне, чтобы слиться с обществом — оставалось загадкой.

Загадкой, разрешимой для компетентных органов.

Стив припарковал свой служебный «форд» возле штаба пограничного поста и, захватив контейнер с отбивной и овощами, любезно приготовленными его женой, направился в допросную. Помещение представляло собой небольшую комнату с единственным столом и двумя стульями, причём один стул стоял возле стола у стены, а второй — отдельно посреди комнаты. Именно на этом стуле сидел задержанный нарушитель, которого следовало допросить. Прикрытые жалюзи на решётчатом окне обеспечивали полумрак, из-за которого Стив не сразу понял, что на стуле в допросной сидит подросток лет двенадцати.

— Эй, парень, ты чего тут забыл? — произнес Коннелли и тут же оторопел. Подросток оглянулся через плечо и посмотрел на капитана испуганным взглядом глаз с ярко блестящими фиолетовыми зрачками.

— Так значит, это ты — нарушитель? — Коннелли сел за рабочее место и принялся изучать рапорт об аресте. — Как твоё имя?

— Френсис. Френсис Делейн. Я не сделал ничего плохого.

— Разберёмся, — ответил Коннелли, сделав несколько пометок в документах. — Откуда ты родом?

— Канкаки, штат Иллинойс. Бывший штат Иллинойс.

— Ксау-шторм?

— Да, сэр, — опустив голову, ответил Френсис.

— Это возникло после него? — Коннелли указал ручкой на фиолетовые глаза.

— Нет, сэр. Ещё задолго. Я жил с ними, сколько себя помню. Я вижу в темноте.

— Другие аномалии есть? — спросил Коннелли. Подросток помотал головой и продолжил смотреть в пол.

— Далеко же ты забрался. Где твои родители, Френсис?

— Погибли возле Бингемтона.

— Аномалия?

— Нет. Какие-то проходимцы, желавшие поживиться добычей. В обрывках военной формы. Дезертиры.

— Остаток пути проделал сам? Откуда узнал про ЗНМ?

— Я прибился к группе бродяг, которые шли к вам. Они грезили Хоуптауном, но не верили, что путешествие через океан теперь возможно. Потом кто-то сказал, что в Массачусетсе всё нормально.

— Так как ты проник через периметр, Френсис?

— Просто… прошел. Было темно, ваши люди начали стрелять… Мы разбежались кто куда. Кажется, кого-то убили. А ещё я слышал взрывы. Я спрятался за каким-то бревном, пока всё не замолкло. Вышел и пошёл вдоль полей. Потом приехала машина, и меня привезли сюда.

— Поразительное везение, — устало ответил Коннелли. — Перед тем, как мы расстанемся, я хочу, чтобы ты описал сержанту весь свой маршрут от Иллинойса до ЗНМ. Припомни все детали, это очень важно для изучения внешнего мира.

— И вы позволите мне за это остаться? — улыбнувшись, с надеждой в голосе спросил Френсис.

— Нет. За это мы позволим тебе уйти.

Подросток задрожал.

— Я… Я не понимаю. Я шёл очень и очень долго, я считал, что здесь все хорошо…

— Здесь действительно всё хорошо, — мягко ответил Коннелли. — Оттого, что здесь живут только нормальные люди.

— Вы про мои глаза? — с обидой в голосе крикнул Френсис. — Что в них такого?

— Это аномальное отклонение. Мы не терпим такого. Внутрь карантинной зоны аномалам вход запрещён. Для всеобщего блага.

Подумав, Коннелли добавил:

— Я понимаю тебя, но у меня есть семья. И я сделаю все, чтобы ей ничего не угрожало.

— Пока я шел вдоль дорог, я видел много людей, — сквозь слезы процедил Френсис. — Израненных, искалеченных. По сравнению с тем, что там было… Посмотрите на меня! Я лишь хочу наконец-то найти себе дом. Я ничем вам не опасен! Разве нет? Как моя способность может кому-то навредить?

— Возможно, никак. — Коннелли наклонился вперёд и доверительно понизил голос. — Я сожалею, юноша. Вас депортируют. Дело не только в опасности. Мы просто не хотим, чтобы такие, как вы, находились рядом.

— Я вас понял, сэр, — с лёгким нажимом ответил Френсис. Слёзы на его лице моментально высохли. В порыве последней надежды парень произнёс:

— В секторе, откуда я пришёл, поднялся Ксау-ветер. Вы отправляете меня на верную гибель. Сэр, у вас же, наверное, тоже есть дети.

Коннелли на мгновение замешкался. Немного постояв, Стив громко позвал сержанта. Вошедший в комнату солдат положил руку на плечо Френсису и приготовился слушать распоряжения капитана. — Когда этот молодой человек даст объяснения в письменном виде, отвезите его на заставу 63. Пусть пересечет периметр подальше от «ветра».

— Так точно! — Сержант поднял Френсиса на ноги и повел его к выходу. Обернувшись, подросток бросил напоследок:

— Я не виноват в том, что я такой.


За окном остановилась машина, и раздались хлопки дверей. Собака Коннелли залилась лаем.

— Бетти, посмотри в окно, кто там?

— Это люди из Департамента, мам, — отодвинув шторку, Бетти смотрела на лужайку перед домом. В дверь постучали.

— Наверное, заехали за отцом. Скажи им, что он сейчас в офисе.

— Нет, мама. Эти люди приехали за мной, — шёпотом произнесла Бетти, открывая входную дверь.

На пороге стояло трое офицеров в военной форме Департамента охраны правопорядка и нормальности, ещё два человека в медицинских халатах переминались с ноги на ногу возле стоявшего на дороге белоснежного фургона с символикой Фонда.

— Мисс Бетти Коннелли? Я полковник Оливер Грейн, начальник отдела выявления аномалов. Это вы звонили нам по поводу обнаружения у себя аномальных отклонений? — наклонив голову вниз, спокойным голосом произнёс высокий мужчина, стоявший в центре.

— Бетти! — позвала мать из кухни. — Что там такое?

— Да сэр. Считаю своим долгом сообщить, что отклонение выявлено мной лично, после чего я сразу же позвонила вам, — смотря прямо в глаза полковнику ответила Бетти. Украдкой бросив взгляд на кухню, девочка добавила: — Моим родителям об этом ничего не известно. Они абсолютно нормальны, и я уверена, они не стали бы скрывать аномалку под своей крышей, если бы узнали всю правду обо мне первыми. Прошу, заберите меня скорее. У меня хорошая семья, и мой отец — заслуженный офицер, мне не хотелось бы его позорить.

Офицеры переглянулись. Самый младший из них открыл блокнот и на что-то показал в нём полковнику. Тот кивнул и продолжил разговор.

— Какую аномалию вы у себя выявили, юная леди?

— Вот эту.

Скупая слезинка скатилась по щеке девочки. Бетти сложила руки вместе ладонями вверх. Внезапно воздух над ладонями задрожал, а затем потемнел. Офицеры в ужасе отпрянули назад. Девочка подняла голову и взглянула на полковника мокрыми от слёз глазами. В возникшей над руками черноте стали появляться переливающиеся всеми цветами радуги огоньки, летающие туда-обратно, словно светлячки. Один из огоньков стал расширяться, превратившись наконец в сиреневый шар, опоясанный кольцом. «Сатурн» мерно плавал в руках девочки в окружении мерцающих звезд. Младший офицер приподнял очки и приблизился, чтобы рассмотреть аномалию лучше, другой офицер полез в сумку за фотоаппаратом.

— Бетти? — вновь позвала мать с кухни, в этот раз уже настороженно.

Девочка развела ладони в стороны, и звёздный мираж немедленно растаял.

— Не хочу, чтобы она видела меня такой, — тихо прошептала Бетти. Полковник сочувствующе кивнул головой и, приобняв девочку за плечи, повел её к выходу.

— Стойте! Что происходит?! Кто вы, куда вы ведёте мою дочь? — громко закричала Элизабет Коннелли, возникшая в дверном проеме кухни. Читавшийся на её лице испуг постепенно сменился гримасой осознания, а затем и ужаса. — Нет. Нет, нет. Нет!

— Прости меня, — остановившись, произнесла девочка. — Я — аномалка. Но я вас не подвела. И Клятву не нарушила. Скажи папе, что я горжусь им. Пусть и он мной гордится.

Бетти решительно отвернулась от матери и вышла на улицу, сопровождаемая полковником. Элизабет с истошным криком бросилась за дочерью, но была остановлена офицерами, схватившими ее за руки.

— Бетти! Бееееетти! Ты нормальная! Нормальная! Вы не имеете права! Мой муж — офицер Департамента! Мы родились и всю жизнь прожили в Массачусетсе! Мы нормальные! Этого не может быть! Доченька! Бетти!

После криков Элизабет из окон домов на улице стали появляться любопытные лица соседей. Женщина изо всех сил старалась вырваться, но хватка офицеров была крепкой. Высокий мужчина в форме полковника придерживал Бетти за плечо и неспешно вел её по длинной гравийной дорожке к фургону. Сотрудники в белых халатах открыли двери машины и двинулись навстречу. Удаляющаяся фигура дочери стала последним, что увидела Элизабет до того, как её ноги подкосились, а сознание провалилось в беспроглядную черноту.


%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B1%20%D1%88%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B0%20%D1%87%D0%B1.png

THE ANCHOR OF FREEDOM
Saturday, 28 July 2029


СКОРБЬ НАЦИИ

Величайшая трагедия произошла в пригороде Бостона 27 июля. Массачусетс лишился юной гражданки, одиннадцатилетней Бетти Коннелли, ставшей жертвой аномального расстройства. «Якорь свободы» спешит рассказать вам об этой истории — истории жизни и трагедии простой маленькой девочки, в хрупком теле которой жил настоящий американский патриот.

Бетти родилась 12.05.2018 в семье Стива и Элизабет Коннелли. Отец — офицер полиции, прослуживший с самого образования Департамента охраны правопорядка и нормальности Свободного нормального Массачусетса, мать — счастливая домохозяйка. В 5 лет Бетти поступила в начальную школу, в этом году её посвятили в гёрлскауты. Успешная в учёбе и первая в общественно-политической жизни класса, она успела принять участие в Патриотическом марше 4 июля, за что заслужила соответствующий значок. Незадолго до трагедии Бетти была принята в Молодёжный антианомальный союз школы и торжественно произнесла в новом качестве Клятву Флагу.

фото%20газета.png
Бетти Коннели произносит Клятву Флагу
12.05.2018 — 27.07.2029

Прекрасная жизнь юной патриотки омрачилась страшным происшествием. 27.07.2029 она самостоятельно диагностировала у себя аномальные отклонения. Трудно поставить себя на её место. Но она действовала смело и решительно. Исполняя свой гражданским долг, она доложила Департаменту о регистрации аномалии — самой себя. Полиции оставалось лишь выполнить свою работу. Отец девочки, так же прибывший на вызов, принял удар как настоящий американец и не стал препятствовать работе своих коллег. По словам очевидцев из числа коллег, Стив Коннелли, истинный сын нации, поблагодарил дочь за свой выбор и выразил надежду, что брат Бетти, Билл Коннелли вырастет таким же преданным патриотом нормальности.

Семья и друзья навсегда запомнят её как позитивную, добрую и смелую девочку. Для всех граждан Америки она навсегда останется настоящим героем, патриотом, примером для всех нас. Своим самопожертвованием Бетти Коннелли наполнила наши сердца решимостью противостоять аномалиям. Её подвиг, как и подвиг её отца, является отражением духа Свободного нормального Массачусетса. Пока среди нас живут такие люди, американская нация будет противостоять Апокалипсису. До последнего. Мы будем нормальными. Не смотря ни на что.

Поминальный день Бетти Коннелли состоится завтра в полдень в Старой южной церкви. С целью пресечения столпотворений народа полиция перекроет ряд смежных улиц.


НИКТО НЕ ЗАЩИЩЁН?

В отличие от череды случаев спонтанного проявления аномалий у тех или иных граждан, определяемых в качестве скрытых аномалов, случай Бетти Коннелли является особенным. Бетти родилась и всю жизнь прожила в Массачусетсе, её мать никогда не покидала штата. Отец, будучи сотрудником Департамента, прошёл все возможные тесты и проверки на аномальные отклонения и начал постоянно проживать в штате задолго до начала Апокалипсиса. Это означает, что юная американка не могла быть аномалом, а стала им спонтанно. Редакция «Якоря свободы» обратилась к шефу полиции за разъяснениями.

«Мы расследуем данный случай. Возможно, семья Коннелли была аномальной ещё до начала Апокалипсиса, мы не можем точно этого знать. До окончания следствия я бы хотел воздержаться от комментариев», — заявил глава Департамента Генри Брентон.

В то же время корреспондентам «Якоря свободы» удалось выяснить от источника в Департаменте, имя которого мы называть не будем, что случай Бетти не первый в истории Массачусетса. Нашему собеседнику известно минимум о шести подобных случаях, когда добропорядочные граждане становились аномалами.

Почему мы не знали о них? Ответ прост: специальное подразделение полиции скрывало от общественности всю информацию о произошедшем. Никаких записей или отчетов, никаких сообщений прессе или Антианомальному союзу. Люди исчезали без следа, их родные, близкие, соседи и коллеги подвергались обработке амнезиаками. Да, мы приветствуем работу полиции в части сохранения чистоты нашего общества и не виним их за их тяжкий труд, но данные люди раньше БЫЛИ нормальными, были такими же патриотами, как автор этой статьи, как вы, наши дорогие читатели, как сами сотрудники полиции. Вполне возможно, что те несчастные так же, как и Бетти Коннелли, сами позвонили в Департамент и сообщили о себе, но полиция скрыла их подвиг, а их самих выкорчевала из истории и памяти тех, кому они были дороги. Даже если они не могли жить среди нас — память о них мы обязаны были сохранить.

Неизвестно, сколько ещё продолжалась бы эта ложь, если бы не случай Бетти Коннелли, волей случая оказавшийся известным общественности. Как далеко ведет паутина лжи? Знал ли Генри Брентон или его заместители о том, что происходит на самом деле? Кто ещё в Правительстве мог быть посвящен? И самое главное — с этого дня НИКТО НЕ ЗАЩИЩЁН? Нам доподлинно это неизвестно, но редакция приложит все усилия для расследования произошедшего.

Нормальность превыше всего.


Читайте далее.
ВЫЖИВШИЕ ИЗ САН-ФРАНЦИСКО ДОБРАЛИСЬ ДО ХОУПТАУНА?
Радиотрансляция-интервью с участниками экспедиции на сухогрузе «Гермес».
Жуткая и захватывающая история путешествия аномалов по разорванному Апокалипсисом миру.

%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B1%20%D1%88%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B0%20%D1%87%D0%B1.png

THE ANCHOR OF FREEDOM
Tuesday, 31 July 2029


СТИХИЙНЫЕ ДЕМОНСТРАЦИИ ЗАХЛЕСТНУЛИ БОСТОН
Причиной тому стал воскресный аномальный инцидент во Фитчбурге

Массачусетс лихорадит. 28 июля мы узнали о величайшей трагедии Бетти Коннелли и о том, что аномалы могут появляться среди добропорядочных граждан. Казалось, Господь послал достаточно испытаний на Массачусетс, но ему этого показалось мало. 29 июля, практически одновременно с поминальными мероприятиями в Бостоне, в городе Фитчбург произошла аномальная активность. Власти закрыли город на карантин, жителей эвакуируют в близлежащие населённые пункты. На момент подписания номера в печать нам известно о нескольких десятках погибших. Характер и масштаб аномалии пока не раскрывается, однако известно, что западная часть города сильно разрушена. Связано ли это с тем, что в городе ранее находилась Зона 71 Фонда SCP (ещё до того, как он влился в состав правительства), либо же во всём виноват расположенный неподалеку лагерь добровольных трудовых работ пассивных аномалов? Как только нам станет известно больше, мы поделимся с читателями любой информацией.

Отсутствие каких-либо новостей взбудоражило общество. Толпа разгневанных граждан, посетивших до этого поминальные мероприятия по Бетти, собралась на Южной площади с флагами Массачусетса и Фонда, и скандируя «Нормальность! Нормальность!», «Аномалы — вон из штата!», «Мы все — Бетти», распевая национальный гимн, двинулась к лагерю добровольных трудовых работ № 17. По неподтверждённой информации, сотрудники лагеря никак не препятствовали толпе, в то время как отдельные бойцы охраны даже перешли на её сторону. Беспорядки и погромы удалось остановить только через час, когда на место прибыли сотрудники национальной гвардии. Начальник национальной гвардии также пошёл на встречу митингующим и согласился на требование о закрытии лагеря добровольных трудовых работ № 17, от которого к тому моменту и так остались одни угли. О судьбе трудившихся там аномалов наши источники не сообщают.

В ближайшее время Президент Свободного нормального Массачусетса планирует обратиться с речью к нации по поводу всех произошедших в последнее время событий.


СКОНЧАЛСЯ БЫВШИЙ ШЕФ ПОЛИЦИИ

Газета%20шеф%20полиции.png
Бывший шеф полиции Генри Брентон

Сегодня утром в Бостон-Коммон было обнаружено тело бывшего шефа полиции Генри Брентона. Местные жители обнаружили его повешенным, после чего сообщили об инциденте в полицию. Обстоятельства смерти выясняются. Предварительная версия следствия — самоубийство.

В кармане покойника была обнаружена предсмертная записка, в которой Генри Брентон раскаивается в сокрытии трагедии нескольких добропорядочных американцев, ставших не по своей вине аномалами. Бывший шеф полиции указал на «невозможную тяжесть вины» и взял всю ответственность за организацию амнезиачных чисток на себя. В завершении записки Брентон попросил прощения у всего Массачусетса и попросил винить лишь его одного.

В ночь на 31 июля, незадолго до выхода газеты в публикацию, Генри Брентон добровольно покинул свой пост. Президент Свободного нормального Массачусетса Андрю Кларк принял его отставку.


В ХОУПТАУНЕ НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ

В Хоуптауне не все в порядке. Не успел Массачусетс принять новость о спонтанном возникновении аномалий среди добропорядочных чистых граждан штата, как последовал новый шок. Хоуптаун, так называемая «тихая гавань» для всех подряд без разбора (в том числе и для эвакурировавшихся из иных секторов аномалов), готовая оказать помощь кому угодно, но не нормальным гражданам Массачусетса, внезапно замолчал на целых три часа. Инцидент произошёл 31 июля, первыми пропажу сигнала обнаружили сотрудники радиостанции «Чарли Эхо 1», которая глушит или фильтрует все радиосигналы извне, кроме приводного маяка Хоуптауна (для защиты от аномальной меметики и прочей нежелательной информации — прим. ред.).

Радиолюбители Массачусетса, непонятно зачем слушавшие повторяющуюся каждые 40 секунд мантру о том, что за океаном «все прекрасно», также заметили исчезновение сигнала. Менее чем за час по Бостону разошёлся слух о том, что Хоуптаун пал (возможно, из-за выходцев с «Гермеса») и Свободный нормальный Массачусетс остался один на один с Апокалипсисом. (Мы всегда были сами по себе — мнение автора). Несмотря на разлад в дипломатических отношениях, Президент Свободного нормального Массачусетса Андрю Кларк немедленно связался со своим коллегой из «Города Надежды». Как оказалось, имела место обычная техническая неполадка, по причине которой радиомаяк временно вышел из строя.


— Девятая камера. Чуть крупнее. Хорошо. Камера 2, оркестр, приготовиться. Джон, ты готов? Начинаем через… Девять, восемь, семь…

За режиссёрским пультом царило оживление. На большинстве экранов красовался пожилой, но энергичный мужчина. Джон Кинг, не отводя взгляд от камеры, периферийным зрением рассмотрел своё отражение на экране сцены. Новым костюм, голливудская улыбка, чудом сохранившиеся густые седые волосы, покрытые лаком. Он выглядел отлично, но совсем не под стать своему времени. До трансляции на весь Массачусетс и ту часть диких территорий, куда добивал сигнал передатчиков, оставалось лишь несколько мгновений.

— Пошла заставка. Три… два… один. Эфир!

Ярко вспыхнули софиты, и почётный оркестр вооруженных сил Массачусетса заиграл финальный фрагмент марша «Звёзды и полосы навсегда». Камера периодически выхватывала стоящих в зале людей — кто-то подпевал, кто-то замер в благоговейной позе, держа руку на сердце, некоторые плакали. Наконец, после финальных нот старого марша студия разразилась громом аплодисментов. Дирижёр обернулся и учтиво поклонился зрителям. Свет софитов угас, люди начали занимать свои места. На экранах сотен тысяч зрителей появился Джон Кинг.

— Добрый вечер, Америка! Из Массачусетского технологического института вас приветствует Джон Кинг, CNN, на дебатах между действующим президентом и кандидатом от партии «Нормальность навсегда» Андрю Кларком и Джонсоном Кэмпбеллом, кандидатом от партии «Новый путь». Это первые дебаты в преддверии новой каденции Президента Свободного нормального Массачусетса. Предвыборная гонка обещает быть жаркой, особенно на фоне ряда проблем, охвативших наш штат в последнее время.

Впереди ведущего на пока ещё пустую сцену смотрели объективы камер. Зал замер в тихом ожидании, сотни глаз были направлены только на него. Набрав воздуха в грудь, Джон продолжил:

— Кандидатам будут задаваться вопросы на общие темы с отведением двух минут на ответ. После этого мы включим микрофоны обоим участникам для проведения дискуссии. Во время дебатов мы просим кандидатов не перебивать друга друга и вести себя в рамках приличия, ведь ваши слова будут высечены в граните американской истории! Аудитория обещала хранить молчание, но я им не верю, ведь мы помним, какие страсти обычно кипят здесь, — широко улыбнулся Джон под одобрительный смех толпы. — Ну и пусть, такова демократия! А теперь давайте поприветствуем кандидатов!

С правого входа на сцену вышел мужчина средних лет в неклассическом бордовом костюме. Джонсон Кэмпбелл был серьёзен, но всем своим видом излучал позитив. Он приветствовал аудиторию белоснежной улыбкой и символом «Виктория» на обоих своих ладонях. Почти сразу за Джонсоном из левого входа на сцену поднялся Андрю Кларк. Он был сдержаннее своего оппонента, но всё же одарил аудиторию лёгкой улыбкой и коротким взмахом ладони. Оба кандидата шли к своим трибунам под град аплодисментов. Встретившись посередине сцены, мужчины учтиво пожали друг другу руки и заняли свои места за трибунами.

— Если вы готовы, давайте начнём. Первый вопрос будет на тяжёлую, но очень важную для американцев тему. Последний скачок аномальной активности в Фитчбурге оказался одним из самых тяжёлых в нашей истории. По данным Департамента охраны правопорядка и нормальности, общее число погибших достигло семидесяти семи, примерно столько же граждан официально признаны аномалами. Город закрыт на карантин, население волнуется в отсутствии внятной информации о том, что там происходит на самом деле. Думаю, вы помните те стихийные митинги. Различные источники утверждают, что Фитчбургский инцидент произошёл из-за незаконного хранения на территории аномальных объектов. Ходят даже порочащие полицию слухи, что это была авария в бывшей Зоне 71, где, опять таки по слухам, хранились изъятые из оборота аномальные предметы. Служба фиксации и мониторинга аномальных отклонений пока не даёт прогнозов развития аномалии, но независимые эксперты сходятся во мнении, что всплески могут повториться в штате. Как планируется защищать Массачусетс от аномального влияния? Мистер Кэмпбелл, прошу вас.

%D0%9D%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D0%BD%D0%B0%D0%B2%D1%81%D0%B5%D0%B3%D0%B4%D0%B0.png

— Спасибо, Кинг! Представители соответствующих служб заверили меня, что последствия инцидента в Фитчбурге мы можем полностью исправить в пятнадцать дней, это несложная задача для наших специалистов, которая будет решена ещё до выборов. Что касается конкретных шагов меня в качестве возможного главы государства, то я бы хотел отметить следующее. Мы сможем обеспечить жильём и продовольствием пострадавших. Но вы верно поставили вопрос, недостаточно будет каждый раз просто «прибирать» за очередным всплеском, если таковые, не дай бог, продолжатся. «Новый путь» продолжает исследование проектов, начатых ещё во время независимого Фонда. Об одном из самых эффективных исследований мы уже рассказывали ранее. Наша партия начнёт реализацию «Крыльев Америки» — проекта безопасных городов, устойчивых не только к аномальным всплескам, но и к Ксау-штормам. Первый такой экспериментальный объект мы сможем построить в ближайшие два года за пределами штата силами добровольцев-нормалов, не боящихся стать аномалами. И в будущем наши потомки смогут начать реколонизацию потерянной американской земли. В перспективе такой проект смог бы объединить США, разделенные аномалиями и забором. Отдельные элементы проекта «Крылья Америки» уже начинают свое внедрение здесь, в Массачусетсе. Об этом мы ещё расскажем.

— Мистер Кларк, тот же вопрос вам. Как вы будете защищать Массачусетс от аномалий?

— Сперва я хочу заявить, мораторий на хранение в ЗНМ аномальных объектов никто не отменял, ну кроме ЯРСов, разумеется, так что все обвинения в адрес полиции считаю беспочвенными. Полиция проведёт расследование и выяснит, в чём дело. Лично я полагаю, что данная катастрофа — дело рук кого-то из аномалов-предателей. А теперь по теме. Проекты безопасных городов — это лишь пустые слова. Фонд застроил бы ими весь земной шар, будь они эффективны. Кроме того, объем планируемых инвестиций в проект просто колоссален. Как мне известно — около 240% нашего ВВП, и это только первый этап! Верить в «Крылья» — значит отодвигать спасение Америки. Мой план приземлённый и более выполнимый. Наш фронт проходит здесь. Мы будем защищать граждан от превращения в аномалов на их родине, в Нормальном Массачусетсе. Бог наделил этот клочок земли своим благословлением. Естественные условия сложились таким образом, что Массачусетс нормален без каких-либо технических ухищрений и вмешательства человека. И мы должны максимально использовать это. Кроме того, давно известно, что на сохранение «нормальности» человека влияют множество факторов, и большинство из них зависят от самих людей. От их физических характеристик, поведения, манер, образа мыслей. Политика «Нормальности навсегда» будет направлена на сохранение американского духа.

— Перед следующей темой пройдемся по уточняющим вопросам. Мистер Кэмпбелл, можете прокомментировать, почему вы решили использовать концепцию безопасных городов, когда Фонд отказался от неё?

— Во-первых, это неправда. Подобный город строился в Гренландии, но он не смог выстоять из-за ошибок в проектировании. С тех пор проект продвинулся, и он значительно отличается от того, чем был ранее. А вот теория американского духа в её понимании «Нормальностью навсегда» показала свою несостоятельность.

— Это слова предателя.

— Мистер Кларк, не отходите от формата. Ответьте, пожалуйста, на обвинения вашего оппонента. В инциденте свою нормальность потеряло немало американцев. Неужели их дух был настолько слаб?

— Да. И я это исправлю. Новый мир заставляет нас быть американцами больше, чем когда-либо. Мы все должны брать пример с Бетти Коннели. Она жила как американец, им же и осталась. Даже став аномалом, она не предала наши идеалы, мистер Кэмпбелл. В этом и есть наша сила, которая позволяла нам на протяжении десятилетия выживать посреди аномальных пустошей.

— Спасибо. Следующий вопрос охватывает больную тему. Недавние события, связанные с Бетти Коннели, поменяли отношение многих граждан к аномалам. Многие сообщества сейчас выступают за расширение их прав. Возможно, на это влияет осознание того, что в будущем их близкие и они сами могут оказаться аномалами. Я хотел бы узнать, планируете ли вы реформы в этом направлении. Мистер Кэмпбелл, ваше слово.

— Бетти Коннели, бедная девочка! Её трагедия — это трагедия всей американской нации. Она пример несовершенства нашего закостенелого мировоззрения. Ни она, ни кто-либо другой из добропорядочных граждан не были виноваты в том, кем они стали. Да, как бы ни страшно это признавать, но поступок Бетти должен был произойти для того, чтобы открыть нам глаза. Они стали аномалами, но не перестали быть патриотами. Не потеряли тот самый дух, о недостаточности которого твердит Кларк. Так почему же мы их лишаем гражданства? Вчерашних соседей, коллег, друзей. Детей. Мы выступаем против сегрегации внутри нашего общества. Один из лозунгов моей компании «Все ещё американцы» как раз говорит об этом. Если мы сможем принять аномалов из числа своих бывших сограждан, кто знает, быть может когда-то мы сможем принять кого-то извне. Политика «Нового пути» сможет восстановить славу Америки старого мира. Вопреки аномалиям, все ещё американцы.

%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B9%20%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B9.png

Пока Кэмпбелл говорил, из зала закричали: «Нет! Никаких аномалов в Массачусетсе!», «Они все должны поступать, как Бетти». Кто-то даже развернул транспарант «Долой аномалов». Были и выкрики вроде: «Дайте ему договорить».

— Большое спасибо. Мистер Кларк, теперь вам слово. Какое место в обществе будут занимать аномалы при вашем продолжающемся президентстве? У вас две минуты.

— Да, хорошо. Стоит понимать, что Америка — это не огромные территории. Это люди. И чтобы сохранить Америку, нам надо сохранить человечность. Бетти Коннели прекрасно это понимала. Она дала всем нам урок. Мы должны приложить все усилия, чтобы человек продолжал оставаться человеком, а нормальное — нормальным. Неужели её жертва была напрасной? Вы это хотите сказать? Нет. Мы не будем менять наших убеждений. Не будем менять территории карантинной зоны. Что же касается пассивных аномалов, которые там проживают, у них и так замечательные условия. Они находятся в безопасности, с доступом к пропитанию и возможностью трудиться на благо Америки. Все слухи о них — это лишь сказки моих оппонентов, не имеющих связи с реальностью. Даже несмотря на своё текущее положение, они работают на пользу страны. О нас знают далеко за границами Массачусетса, знают о карантинной зоне. Но аномалы всё равно идут к бостонскому маяку свободы, потому что это лучшее место из оставшихся. Кстати, поддержу девушку из зала. Бетти поступила правильно, и её примеру должны следовать все те, кто волей случая стал активным аномалом. Хочу отметить, что все несчастные жертвы Фитчбургского инцидента поступили соответствующим образом.

Кэмпбелл громко хмыкнул и закатил глаза.

— Мистер Кэмпбелл, а ваша политика адаптации включает сохранение человека как вида?

— Я начинал свою карьеру в Комитете по этике Фонда и знаком с аномальным миром куда ближе моего оппонента. Поверьте, быть аномальным не означает перестать быть человеком. Быть может, только через несколько поколений вместо «Homo sapiens» мы встретим «Homo abnormis».

«Пошел к черту!» — закричал неизвестный из темноты. «Сам иди!» — донеслось с другого конца студии. Камера выхватила небольшую церемонию в первых рядах — часть людей установила траурный портрет Бетти Коннелли и зажгла свечи в пластиковых стаканчиках. Когда к скорбящим приблизились ассистенты с просьбой погасить открытое пламя в студии, камера вновь переключилась на кандидатов.

— Мистер Кларк, как вы ответите? Что ждёт человека в вашем будущем?

— То, что утверждает мой оппонент, — абсолютная демагогия, не подкреплённая научными исследованиями. Его работа в Фонде — не признак авторитета, он был обычным клерком, не имевшим научного опыта работы с аномальным.

— Мистер Кларк, прошу по существу.

— Нельзя сохранить человечность, став аномальным. Вы этого хотите? Режиссёр, покажите, пожалуйста.

На экранах появилась нарезка фотографий и видеоряда. Зрительный зал ахнул. Изображения сгоревших, разорванных, скрученных неведомыми силами, покрытых неведомыми субстанциями городов перемежались с изображениями искалеченных аномалиями людей, в некоторых из которых бывшего человека и разглядеть было невозможно.

— Какого чёрта?! Это передёргивание, я не давал согласие… Мне не говорили о возможности включения материалов, — вопил Кэмпбелл.

— Это вопрос сохранения человечества, а он, — Кларк указал пальцем на Кэмпбелла, — прямым текстом говорит, что хочет его уничтожить. В старые времена такое назвали бы геноцидом.

— Геноцид? И это говорит мне сторонник концентрационных лагерей для людей, у которых и аномалии-то не проявились?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь!

— Господа!

%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9%20%D0%BF%D1%83%D1%82%D1%8C.png

— Посмотрите фактам в глаза! — Джонсон Кэмпбелл театрально развёл рукам, обращаясь к залу. — Когда Массачусетс только открыл глаза, увидел павший за его границами мир, у нас не было карантинной зоны. Она появилась через полгода, как небольшой палаточный городок на западе для тех, кто пришел извне. Мы не видели аномалий в них, но к себе всё равно не пускали. Мы боялись их. Через два года зона выросла до размера города. Ещё через два — она увеличилась в два раза. В следующие два года — в четыре раза. А теперь скажите, Кларк, у скольких пассивных аномалов, прибывших извне, вы нашли аномалии? А ещё скажите мне, куда вы девали всех тех, в том числе наших бывших сограждан, таких как Бетти, которые неожиданно для себя всё-таки стали аномалами? Ведь активных аномалов нет нигде в Массачусетсе, даже в карантинной зоне!

— В тебе нет ни грамма американского духа, — Кларк процедил сквозь зубы наперекор оппоненту. — Но «Нормальность навсегда» будет защищать нормальность даже такого человека, как ты, хочешь ты этого или нет. У нас всех остался только один путь, и мы должны пройти его вместе.

— Сейчас об этом не принято говорить, — он не слушал своего оппонента, — но я напоминаю, что наш статус «зоны нормальности» — самопровозглашённый. Хоуптаун лишил нас этого статуса, потому что установил аномалию на нашей территории, хоть текущее правительство это умалчивает. Карантинные зоны, Фитчбург — это всё тому доказательства. Сам факт снятия статуса Зоны нормальности означает риск возникновения Ксау-шторма. ЯРСы, которые мы установили в наиболее уязвимых местах, уже не справляются со своей задачей! Мы успокаиваем себя мантрами о собственной исключительности, но она не спасет нас, если мы не возьмем эту исключительность на вооружение. Будем исключительными, даже в аномально искаженных телах!

— Господа, я выключаю вам микрофоны и призываю к порядку.

Кэмпбелл прервал свою речь и незаметно выдохнул. Кларк вышел из-за трибуны в центр зала, на его лице читалась одновременно внутренняя борьба и некоторое беспокойство. Собравшись с духом, президент набрал полную грудь воздуха и начал свою речь, говоря громко и отчётливо, так, что его без микрофона слышали даже задние ряды.

— И он частично прав. Я не могу закрывать глаза на правду. Нормальность Массачусетса находится под угрозой. Это не только пустые слова, но и закрытые прогнозы СФиМАО. Хоуптаун не ошибся. Беда может прийти в наш дом в любой момент. Мы будем оттягивать это настолько, насколько возможно, но бесконечно это продолжаться не сможет. Весь наш мир, всё то, что мы любим и за что сражались и сражаемся — рухнет. Ни я, ни специалисты не знают, сколько у нас времени — год, два года, больше… Особенность Тэла-индекса штата не только дарит нам такой долгий Ксау-штиль, но и искажает любые прогнозы «погоды». Ясно только одно, с приходом первого Ксау-шторма…

Шум и гвалт заполнили зал. Озадаченный взгляд Кэмпбелла показывал, что даже он был удивлён такому повороту событий. Когда слова президента начали тонуть в общем фоне, ведущий отдал ему свой микрофон. Ошарашенный зал не заметил, как из-за сцены выбежали двое людей в костюмах и чёрных очках. Агенты Секретной службы.

— Но «Нормальность навсегда» носит своё имя не за зря. Я хочу предложить Америке достойный её граждан выход. Мы вместе проголосуем за то, чтобы решить раз и навсегда… — Агенты окружили Кларка. Прикрыв рукой микрофон, они пытались что-то ему сообщить. — Да, что такое? Что? ЗДЕСЬ..? ПРЯМО СЕЙЧАС?

Испуганного президента прервал нарастающий звук сирены за стеной. Шёпот в зале перерос в гам, люди вскочили со своих мест и бросились врассыпную. Агенты секретной службы взяли Кларка под руки и полубегом повели его к выходу.

— В бункер с ЯРСом, скорее!

— Код 99! Расступитесь! Расступитесь!

— Э-э… — Кинг пытался вспомнить инструкции из брошюр по гражданской обороне. — В подвале института есть убежище. Прошу всех присутствующих сохранять спокойствие и проследовать в убежище. Спокойно, граждане, спокойно!

Студия уже почти опустела, когда кто-то толкнул камеру, и она начала снимать пол и изредка мелькающие ноги. Всё стихло. К звуку сирен добавились искажённые раскаты грома.

На экранах сотен тысяч изумленных жителей Массачусетса возникла чёрная заставка с сообщением о начавшемся Ксау-шторме. Впервые за всю историю существования ЗНМ.


EAS.png

СИСТЕМА ЭКСТРЕННОГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Служба фиксации и мониторинга аномальных отклонений
Департамента охраны правопорядка и нормальности


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О КСАУ-ШТОРМЕ
ЭТО НЕ УЧЕНИЯ




СЛЕДУЙТЕ ИНСТРУКЦИЯМ НА ВАШИХ ЭКРАНАХ

%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B1%20%D1%88%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B0%20%D1%87%D0%B1.png

THE ANCHOR OF FREEDOM


40 000 ПОГИБШИХ

124 000 ранено
около 100 000 стали аномалами

В Массачусетсе настало тёмное время. Не мне об этом писать — вы сами все видели. Тот ужас, что творился на улицах и в домах невозможно забыть и невозможно принять как должное.
Нормальной жизни пришёл конец.

Ущерб ещё не подсчитан до конца, ещё не все погибшие похоронены, ещё не все аномальные объекты купированы и утилизированы. Одинокие аномалы бродят по улицам, боясь подойти близко к шарахающимся от них гражданам. Полиция не справляется со своей работой и просит взрослых мужчин-добровольцев помочь в ликвидации последствий шторма и присоединиться к антианомальному субботнику, пока сотрудники отлавливают аномалов.

Но самое страшное ещё впереди. По новой информации от правительства, это ПЕРВЫЙ Ксау-шторм в череде грядущих, лишь немного испытавший Массачусетс на прочность. Вот к чему пришла Америка. Все рухнуло в один момент как карточный домик.

Президент Андрю Кларк на недавних дебатах хотел сообщить людям правду и объявить о всеобщем референдуме, однако шторм прервал его выступление. Предложение было озвучено сегодня во время прямой трансляции из Бостонского Капитолия.

Эта неделя объявляется выходной для всех, кроме сотрудников силовых ведомств, медиков, членов правительства. Президент хочет, чтобы все привели свои чувства в порядок, пообщались со своими родными и близкими, обдумали все «за» и «против» и пришли на избирательные участки ровно через одну неделю.

Выбор варианта «ЗА» означает выбор окончательного решения Кларка и партии «Нормальность навсегда». При этом «Новый путь» начал активную агитацию голосования «ПРОТИВ». По мнению Кэмпбелла, у жителей есть надежда начать всё с начала за пределами штата. Став аномалами.
Не подумайте, что я занимаюсь агитацией, но я буду голосовать «ЗА». Аномалы ненавидят нас, счастливых и нормальных жителей, которые отказались принимать их. К тому же, теперь каждый из нас на своей шкуре испытал, что такое аномалия. Эта мерзость, творившаяся (как теперь известно) всего 25 минут, лишь малая толика того, что ждёт нас за Периметром. Нет, мистер Кэмпбелл, я не с вами. Но пожелаю вам удачи, искренне, если вы уйдёте попытать счастья на аномальной чужбине.

Только не оборачивайтесь.

У нас в распоряжении есть макет бюллетеня грядущего референдума. В нём всего один вопрос:

Готов ли я, нормальный гражданин Свободного Массачусетса…


РЕЗУЛЬТАТЫ ВСЕОБЩЕГО РЕФЕРЕНДУМА

Результат ЗА ПРОТИВ
Округ 1 97 % 3 %
Округ 2 95 % 5 %
Округ 3 89 % 11%
Округ 4 94 % 6 %
Округ 5 96 % 4 %
Округ 6 99 % 1 %
Округ 7 88 % 12 %
Округ 8 93 % 7 %
Округ 9 91 % 9 %
ИТОГ 94 % 6 %
Явка: 91 %

ГОЛОСОВАНИЕ СОСТОЯЛОСЬ


%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B1%20%D1%88%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B0%202.png

ДЕКЛАРАЦИЯ О ЗАКРЫТИИ ЗОНЫ НОРМАЛЬНОСТИ МАССАЧУСЕТС

Дорогие соотечественники!

Этот день настал. Скоро мы станем свидетелями ужасающих событий, о которых никто из нас даже и не мог помышлять. Того, что отвратительно самому духу истинной Америки. Я говорю о надвигающейся буре, которая окончательно уничтожит то, что мы любили и чем гордились все эти годы. Нашу избранную нормальность. Священное мироздание, созданное Богом.

Армагеддон не будет скорым, но он будет неумолимым и беспощадным. Ветер разрушения будет долго испытывать нас на прочность, но как бы не был силён наш дух, конец очевиден.

Я горжусь всеми вами вместе и каждым взятым в отдельности. Вместе мы прошли долгий путь, построили общество нормальных, чистых граждан, достойных сынов старых Соединенных Штатов. Когда весь мир пал, мы гордо несли наше знамя сквозь бури и невзгоды. Не забудем и тех, кто нёс свой стяг вместе об руку с нами, оберегая Массачусетс сначала во тьме, а затем и наяву — Фонд SCP.

Я хотел бы вспомнить Бетти Коннелли, маленькую патриотку Массачусетса. Своим взрослым поступком гордая американка Бетти показала каждому из нас, что аномалии могут отнять наше тело, но никогда не поглотят наш дух и наши сердца. Жалкому существованию презренного аномала она предпочла вечную жизнь и вечную славу. Мы никогда не забудем тебя, Бетти. Твой подвиг вселяет в нас решимость. Решимость не отдать нашу исключительность на откуп аномалиям.

Свободные граждане Массачусетса сделали свой демократический выбор. Мы не станем аномалами. Если настоящей Америке суждено исчезнуть, она исчезнет вместе с нами, ведь мы и есть Америка. Никогда ещё фраза «We are the people», не несла в себе так много смысла. С этих слов началась история Америки, ими же она и закончится. Мы жили людьми, людьми и умрём.

Не нужно бояться — будьте смелыми и сильными. Возьмите близкого за руку и сделайте это вместе. Вы не одни, и одинокими никогда не были. Это не конец. Мы пройдём по Тропе славы и встретимся все вместе, там, где никогда не бывает тьмы.

Храни, Господь, Массачусетс.

Последний Президент Свободного нормального Массачусетса
Андрю Кларк

Небольшая площадь в пригороде Бостона быстро заполнялась людьми. Многие несли с собой флаги, дети держали в руках воздушные шары. На фонарных столбах вывесили звёздно-полосатые стяги, зелень деревьев смешалась с сине-бело-красными лентами, опоясавшими их со всех сторон. Голубое небо было чистым от облаков, дул приятный тёплый ветер. Все аномальные артефакты были уничтожены, уже ничто не напоминало о недавнем кошмаре. Могло показаться, что всё это — лишь яркий сон, от которого скоро было суждено проснуться.

На сцене выступал оркестр из местного музыкального училища. В основном играли патриотические песни — «Дворцы Монтесумы», «Звёзды и полосы навсегда». «Боевой гимн республики» и другие. Закончив очередную композицию, оркестр воодушевлённо улыбался, принимая заслуженные овации толпы. Дирижёр развернулся и мягко, несколько понизив голос, произнес в микрофон:

— Далее — гимн Свободного Нормального Массачусетса. Это последняя композиция.

Люди зааплодировали, а потом резко смолкли в благоговейном ожидании. Кто-то в толпе выпустил из рук воздушный шарик. Подхваченный ветром, шарик улетел куда-то далеко. Дирижёр дал счёт и оркестр заиграл главную песню штата.

О, славься, Массачусетс, непокорённый штат,
Где флаги гордо реют и голоса звенят.

Раздался выстрел. Оркестр немедленно смолк, дирижёр обернулся через плечо. Из первого ряда толпы, плавно, словно в замедленной съемке, лицом вперёд упал мужчина, широко распахнув свои руки на земле. По пустотам меж брусчатки тонкой струйкой побежала кровь.

Площадь застыла в молчаливом ожидании, тишину которого нарушал лишь мерный шорох развевающихся на ветру флагов. Дирижёр неуверенно повернулся к оркестру и вновь дал счёт.

О, славься, Массачусетс, непокорённый штат,
Где флаги гордо реют и голоса звенят.

Снова выстрел. Музыканты слегка потеряли темп гимна, но нагнали его.

Нет места лучше в мире, чем то, где отчий дом,
Здесь Фонд хранит нас ночью, а Бог хранит нас днём.

Снова выстрел.

Мы мужеством стяжали надёжность и покой,
Здесь правит Безопасность уверенной рукой.

Крик «Нормальность превыше всего»! Выстрел.

В единстве наша сила — врагу нас не сломать.
Противное природе мы сможем Удержать.

Выстрел, выстрел, выстрел.

Нам Бог послал заветы, о том, как в счастье жить —
Священную нормальность клянемся Сохранить.

Раздался женский крик. Выстрелы доносились всё чаще. Музыканты впились глазами в ноты, стараясь не смотреть никуда более. Шум и гам в толпе нарастали.

Мечты американской достойные сыны,
Мы долг наш исполняем на благо всей страны.

От моря и до моря о нас гремит молва,
Во имя славных предков, во славу естества!

Выстрелы слились в единую какофонию звуков. Оркестр сам того не замечая играл гимн всё быстрее и быстрее.

О, славься, Массачусетс, о, наш цветущий край,
Здесь родина героев, и здесь для жизни рай.

Нет места лучше в мире, чем то, где отчий дом,
Где Фонд хранит нас ночью, а Бог хранит нас днём.

На финальном аккорде дирижёр сложился пополам, извергнув на сцену перед собой рвотные массы. Прокашлявшись и собравшись с духом, мужчина оглянулся.

Под развевающимися полосатыми растяжками, тревожимыми летним ветром, не осталось никого. Вся площадь от края до края была покрыта телами людей, решивших остаться нормальными навеки. Сцена, на которой осталось девять человек, вмиг показалась пустой.

— Ну вот и всё, — вздохнув, произнес тромбонист. — Нам тоже пора.

— Да, да, — дирижер дрожащими пальцами начал рыться в своём футляре и достал из него маленький револьвер.

— Подождите пока. Я пойду сделаю это с семьёй, они пообещали подождать меня, — произнес скрипач. — Не начинайте, пока я не уйду далеко. Не хочу это даже слышать.

— Я тоже пойду с ним, — присоединился трубач.

— Да… Да… Хорошо, — рассеяно произнёс дирижёр. Скрипач с трубачом поочередно пожали всем руки и поспешили прочь.

Обойдя площадь по краю, музыканты пошли вдоль дороги по направлению на север. Одноэтажный пригород был до отказа заполнен патриотическими украшениями но людей было совсем не видно: все желающие исполнить свой последний долг вместе собирались на площадях, остальные предпочли общество своих семей и, иногда соседей. Из одного из дворов послышались весёлые возгласы и потянуло запахом барбекю — группа соседей решила вместе отметить закрытие зоны нормальности, немного оттянув свой финал.

Со стороны площади послышалось несколько выстрелов подряд. Один, два, три… Шесть… Продолжительная тишина. Кто-то один… Семь. Все. Мужчины на мгновение остановились, мучимые желанием обернуться.

— Не надо. Пойдём.


— Элизабет, собирайся! — Стив Коннелли забросил на плечи огромного вида рюкзак, забитый провизией и полезным инвентарем. — Нам пора идти, больше тянуть нельзя. Билл. Билл! Сходи в сарай, захвати еще батареек!

Элизабет Коннелли не шелохнулась. Женщина продолжала сидеть напротив экрана телевизора, по которому транслировали прямую трансляцию из Бостонского Капитолия. Шеф полиции зачитывал наиболее простые и идеологически верные способы расстаться с жизнью. Бегущая внизу полоска текста перечисляла адреса, по которым сотрудники Департамента выдавали всем желающим оружие.

— Запомните, наиболее удобная позиция, вот так, или так, — шеф полиции показательно приставил револьвер к своей голове и щелкнул взведенным курком. — Но помните, оружия у нас на всех не хватит, потому мы были бы благодарны, если вы исполните свой долг на многочисленных патриотических мероприятиях по всему городу. Так сограждане смогут воспользоваться вашим оружием после совершения акта вами. Теперь я расскажу о верёвках и их правильном использовании…

— Я не пойду, Стивен, — Элизабет с каменным лицом продолжила смотреть трансляцию.

— Элизабет… Все кончено. Массачусетс скоро падёт. У нас нет времени. Через десять минут должен будет выступить президент, объявить о начале церемонии и запустить детонацию «Минитменов» в шахтах на предзакатный час. Нам нужно быть как можно дальше к тому моменту, чтобы нас не накрыло радиоактивными осадками, разве я тебе не говорил?

— Говорил. Но не говорил, что мой муж — предатель.

— Элизабет!

— Твоя дочь не ушла бы. И старый Стив Коннелли тоже не ушёл бы.

— Мы же уже всё обсудили, мы вместе голосовали «ПРОТИВ»! Мы хотели жить по плану «Нового пути»! К чему всё это?

— Я голосовала «ЗА», Стив. Точно так же, как проголосовала бы твоя дочь.

— ЕЁ БОЛЬШЕ НЕТ!

— Зато есть Стив Коннелли! Где твоя верность, преданный идеалист нормальности? Мучитель аномалов, скольких невинных людей ты расстрелял, ублюдок?

Коннелли наотмашь ударил Элизабет по лицу. Женщина проглотила обиду, и когда она распрямилась, на её лице не было ни одной слезинки. Голос Стива задрожал.

— Прости меня. Элизабет, — Коннелли шумно вздохнул, присел на краешек дивана и провёл рукой по лицу. — Мы все жили той жизнью. Мы делали лишь то, что все хотели. Вы были счастливы. Вы не задавали вопросов. Виновны все. Виновен ли я? Да, аномалия меня возьми. Её кровь на моих руках больше всего… Я воспитывал её. Я дал ей ответ на тот самый вопрос. Но не висел ли тот ответ в воздухе?

Меж супругами повисло молчание. Шеф полиции продолжал говорить по телевизору о том, что сотрудники департамента отправятся на Тропу славы последними, непосредственно перед ядерными вспышками на закате, чтобы охранять последних граждан от возможных мародеров и атакующих извне аномалов. О том, что после детонации ядерных ракет земля Массачусетса аномалам не достанется.

— Если ты хочешь уйти. Если готов стать аномалом. Значит ли это, что её смерть — пустая утрата? Бессмысленная, ничего не значащая? — Элизабет посмотрела своему мужу в глаза.

— Нет. Твои аргументы доказывают обратное. Её смерть открыла нам глаза, — Стив приобнял жену и прошептал. — У тебя же есть ещё сын. Разве не стоит жить ради него?

Элизабет кивнула и уже готовилась встать, оперившись на руку мужа, на экране телевизора совсем не к месту появился президент Кларк, начавший свою речь со слов о героизме Бетти и необходимости последовать её примеру. Женщина расплакалась.

— Пап, батареек больше нет. Но я нашел в гараже ещё патронов, — выпалил Билл, внезапно появившийся в комнате. — Мам, нам пора идти. Ты плачешь… Снова. Её не вернуть, мам. Если мы…

— И ты тоже… ПРЕДАТЕЛИ! ОБА! ПРОЧЬ! ПОШЛИ ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА, АНОМАЛЫ! ПУНКТ ДВА ПАМЯТКИ ВЫЯВЛЕНИЯ АНОМАЛОВ — ЖЕЛАНИЕ ПОКИНУТЬ АМЕРИКУ. ВОН ОТСЮДА! — Элизабет выхватила из-под подушки спрятанный револьвер, который она получила вчера на ближайшем пункте раздачи оружия. Красные от слёз и ненависти глаза неотрывно смотрели на Стива, закрывшего своим телом сына. Дуло револьвера дрожало.

— Я СДЕЛАЮ ВАС ПАТРИОТАМИ!

— Элизабет. Ты можешь убить меня, если не можешь принять моё раскаяние. Но не смей угрожать нашему сыну. Давай поговорим. Нам нужно лишь успокоиться… — Стив медленно оттолкнул сына в соседнюю комнату, а сам стал приближаться малыми шажками к жене.

Президент на экране телевизора закончил речь. Заиграл гимн. Элизабет медленно опустилась на диван и тихонько запела.

— О, славься Массачусетс, непокоренный штат… Где флаги гордо реют и голоса звенят…

Президент Кларк отдал воинское приветствие и приставил пистолет к виску. Мужчина выстрелил себе в голову, испачкав кровью расположенный за его спиной герб штата и синюю драпировку. Кто-то закричал, несколько человек, попав в кадр, пробежало мимо камеры. Послышалось еще несколько приглушенных выстрелов. Диктор за кадром произнес дрожащим голосом:

- Боже… Он сделал это. Президент мертв.

Элизабет Конелли широко распахнула рот и вставила в него револьвер, прошептав перед этим имя дочери.

— Бетти…

— Элизабет, нет!

Последовал второй выстрел, запачкавший кровью экран телевизора. Тело Элизабет Коннелли шумно упало с дивана на пол.

%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5.png

Стив и Билл всю дорогу ехали молча. Проехав через весь пригород Бостона с севера на юг, машина Коннелли неожиданно зачихала и заглохла. Стив снова и снова проворачивал ключ в замке зажигания, но, кроме тихого урчания стартера, ничего не было слышно.

— Свечи.

Мужчина смачно выругался, ударив по рулю, а затем оглянулся на заднее сидение, где расположился его сын. Билл плакал и не смотрел на отца.

— Мы и так опаздываем, до детонации несколько часов. Сиди здесь, я пойду пройдусь по гаражам.

Отец вышел и побрёл по краю дороги. Малоэтажный пригород встретил путников звенящей пустотой и свежими телами его недавних жителей. Если бы не качающаяся в петлях на виду семья, повесившаяся полным составом на размашистом клёне, все остальные тела, лежащие на лужайках, можно было бы принять за загорающих на летнем солнце отдыхающих. Неожиданно, из-за угла появилась странная пара парней, один из которых нёс с собой скрипку. Парни негромко переговаривались и не сразу заметили Коннелли.

— Кстати, всё хочу тебя спросить. Зачем ты её с собой таскаешь?

— Ну… она же моя.

— Но она же тебе больше не пригодится.

— Ну и что. Я не хочу её бросать, она же моя. — Парни заметили Стива и остановились. — Смотри. Это же Стив Коннелли, отец Бетти. Я видел его по телевизору.

Скрипач подошел к Коннелли и, улыбаясь, стиснул ему руку.

— Это большая честь… Вы, наверное, очень гордитесь своей дочерью.

— Простите моего друга за назойливость, — произнес трубач. — Вы, наверное, на дежурстве. Защищаете нас до самого последнего часа?

— Нет. Мы с сыном покидаем штат, и у нас очень невовремя сломалась машина. Вы здесь рядом живете? Нам нужны свечи модели…

Улыбки на лицах музыкантов резко погасли. Скрипач скривил лицо и попытался что-то сказать, но трубач, взяв его под руку, молча повел вперёд. Коннелли посмотрел мужчинам вслед и побрел дальше.

— Предатель! — послышался вдалеке позади голос скрипача.

— Хватит, оставь его.

— Да как он смеет…

Коннелли зашёл в один из открытых домов. В гостиной было пусто, на экране включенного телевизора замерла статичная картинка с изображением мёртвого президента. Стив прошел через весь дом и зашёл в гараж, где стал рыться на полках. Обнаружив вожделенную упаковку автомобильных свечей, Стив развернулся, почти одновременно со звуком взведенного курка ружья.

— Стоять на месте, аномал, — негодующе произнесла преклонного возраста старуха. — Не то, что тела остыть, даже покончить с собой ещё не успели, а вы уже тут шаритесь! А ну развернись, на выход!

— Спокойно, мэм. Я не аномал. Я нормальный гражданин, просто искал свечи для своей машины. Я Стив Коннелли, полицейский, — произнес Стив, двигаясь спиной к задней двери гаража. Старуха с ружьем шла по пятам. Оба они медленно вышли через черный ход во двор дома.

— Ага, как же. А я Андрю Кларк! — злобно рассмеялась женщина, а затем крикнула куда-то вдаль. — Эрл! Эрл! Глухое ты полено. Смотри, у нас уже в гараже шарятся аномалы. Да ещё и именем Коннелли прикрываются.

Стив оглянулся через плечо и увидел дряхлеющего старика, выкапывающего под деревом могилу. Мужчина приложил ладонь к своему уху, прищурился и выпалил:

— Дура слепая, это и правда Коннелли! — дед воткнул лопату в землю и, кряхтя, вылез из могилы. — Опусти ружьё!

Женщина недоверчиво посмотрела на мужа, но подчинилась.

— Простите её, старуха давно уже не в себе. Да ещё и слепая. — Дед остановился возле Стива и немного согнулся, чтобы отдышаться. — Вы взяли свечи. Значит, решили не поступать так, как все?

— Вы презираете меня?

— Я? Что вы. Нет. Какая теперь разница, в конце концов. Я бы и сам уехал, но тут мой дом, да и куда мне теперь. Вот с этой, тем более, — старик усмехнулся, вытащил сигарету и закурил. — Куда держите путь?

— На юг. Главное сбежать от взрывов, что будет дальше — даже не представляю.

— Если хотите моего совета — езжайте вдоль моря и ищите в каком-нибудь порту корабль, способный пройти океан. Вряд ли вы найдете что-то целое, на чем ещё никто не сбежал, но шанс есть.

— Так значит, в Хоуптаун?

— А куда ж ещё?


Прошло уже полчаса с того момента, как служебный «форд» Департамента снёс шлагбаум на границе бывшей ЗНМ и пересёк Периметр. Миновав ряды колючей проволоки, заборов и минных полей, Коннелли-старший немного успокоился, а Билл с удивлением стал рассматривать окрестности. Вокруг была нетронутая природа, лишь потрескавшийся от времени асфальт и ржавые дорожные указатели выдавали запустение этих мест.

— Не расслабляйся. Впереди — мир аномалий. Это ещё пока только начало пути, — произнёс Стив, обернувшись назад. — До Хоуптауна тысячи километров, но мы попробуем. У «Гермеса» получилось, и у нас получится.

Служебный «форд» мчался по прямой, как стрела, дороге. Солнце клонилось к закату, на горизонте позади ярко полыхнули огни ядерных вспышек.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License