Эмпедокл
рейтинг: +7+x

Гиппократ,

Я наслышан о твоих исследованиях строения человеческого тела. Твои методы безупречны, и я не могу не похвалить стремление сосредоточиться не на царстве богов, а на изучении природы болезни, чтобы определить её дальнейшее развитие.

Мне рассказали также и о том, как ты выделяешь четыре гумора, отстаивая кровь и не позволяя ей свернуться. Имея при себе её избыток, я провёл такой же эксперимент и действительно стал свидетелем разделения на флегму, жёлтую и чёрную желчь, и, непосредственно, саму кровь. Факт того, что эти субстанции напрямую связаны со стихиями мира: воздухом, водой, огнём и землёй показывает, что человек сам по себе является крохотным миром.

Однако при проведении эксперимента я обнаружил ещё кое-что. Ты, вероятно, не заметил этот гумор. Я о том, что согласно таинствам пентаграммы Пифагора, элементов не четыре, а пять. И у Асклепия было пять дочерей, значит и гуморов должно быть пять. Я не совсем понимаю, что за жидкость у меня получилось выделить, однако помни, что пятый элемент — есть пустота, пространство между звёздами, элемент, что проводит свет. Стоит тебе лишь увидеть то, что кроется меж звёзд, и ты в тот же миг найдёшь пятый гумор.

Эмпедокл


Сократ,

Хоть у нас прежде и не было возможности побеседовать, я обязан похвалить тебя и поговорить с тобой лично, как полубог с полубогом. Ты, может, и не веришь в то, что ты полубог, однако мой дражайший спутник уверяет меня в том, что это именно так. Ты один из пяти величайших людей, что ходят по этой земле, призывая нас всех видеть смысл того, что мы постигаем и познаём. Остальные четверо там, в далёких землях, занимаются тем, что изгоняют богов и несут в этот мир мудрость. Мой спутник показал мне течение беззаботной жизни Двадцать Четвёртого, глаз бури Просвещённого Принца, лучезарные объятия деяния и недеяния Ли Эр и безукоризненную мудрость великого Куна в ведении государства; он доказал мне, что твоё влияние будет ещё прозрачнее, будет звёздным светом невесомо плыть сквозь сердца и умы всех людей.

Так устроено, что идея прибудет лишь тогда, когда прибудет её время. Пока время неумолимо и одновременно эпохально сменяет одни мгновения другими, история закрепляется в них каменными монументами. Погрузись в труды тех четырёх, с которыми ты никогда не встретишься и знай, что ты среди них — пятый.

Эмпедокл


Еврипид,

Успех твоей тетралогии греет мою душу. Не скорби о времени, что потратил на её создание. Мы все можем хрипло посмеяться вместе со Жнецом, пока Филоктет и Диктис продвигаются к ядру, однако среди всех выделяется Медея. Не волнуйся, что её убийство своих сыновей заставило всех отшатнуться в ужасе; эти эмоции будут эхом раздаваться в сердцах зрителей даже тогда, когда нас не станет. Мне невообразимо повезло, что мой спутник позволил мне насладиться его рассказами о том, какие зрелища он повидал в Афинах.

Я должен тебе кое-что сказать: не бойся своей веры в страсть. Слишком часто люди склоняют голову в оправданиях перед богами, однако я, как врач и натуралист, хорошо знаю, что боги умирают троекратно, и пяти равно количество лучей звезд. Убийство Медеей своих детей абсолютно естественно; по-настоящему познав любовь или вражду, мы лишь станем свидетелями конца света. Конца, что наступит, порядком заперев нас в едином моменте или силами хаоса обратив нас в пыль и прах. Жизнь может существовать лишь в равновесии, и иногда для его поддержания необходимо принять крайние меры.

Эмпедокл


Анаксагор,

Твои взгляды на теории атомизма, агрегации и разрушения сыграли решающую роль в моём изучении баланса между любовью и враждой, на котором держится вся наша вселенная. Я благодарю тебя за это.

И всё же я чувствую, что обязан рассказать тебе о величайшей из тайн Пифагора. Да, изучая пентаграмму, необходимо уделить особое внимание цифре пять. В общем, секрет таков: точно так же, как есть ещё одно чувство позади наших ушей, что мы не можем познать, точно так же, как есть ещё один палец на наших руках, невидимый и неосязаемый, есть ещё одно число между одним и пятью. И это не шестое число, иначе бы их было шесть, а скрытое число, которое невозможно посчитать. Это значит, что пяти элементов нашей вселенной не хватает, чтобы объяснить это, однако есть ещё один, бестелесный.

И только сейчас, когда мир отрекается от суеверий богов и находит утешение, погрузившись в мысли, можно найти этот новый элемент, элемент неисчислимого числа. Мой спутник уверяет меня в том, что это Время — единственное, что способно вызвать изменения. Лишь благодаря времени агрегация и разрушение имеют хоть какой-то смысл, который удерживает вселенную между участью быть замороженной во льдах бездействия или пылью и прахом быть сдутой в бездну.

Все люди мира мыслят в унисон. Агрегация близится. Боюсь, уже совсем скоро не станет любви и наступит конец всего Времени.

Эмпедокл


Павсаний,

Любовь моя, мне больно писать эти строки. Ты так покорно учился, склонившись у моих ног и заботился о моём стареющем теле; я знаю, что ты продолжишь мои труды, когда меня здесь уже не будет. Я люблю тебя больше всего на свете.

Мир приближается к консенсусу, самозабвенно убивая богов и заменяя их мыслями. Теория Пифагорова строя разрастается, и земля под нашими ногами гудит в гармонии, пока песня достигает своего крещендо.

На дальнем севере, за морем и непроходимыми горами, в глубине варварских земель, стоит храм этой гармонии, храм любви. Он так же великолепен, как и любой другой храм и даже более того, ведь он вечен по своей природе — дань уважения Алагадде. Даже не думай туда идти. Туда пойду лишь я со своим спутником, дабы показать миру вражду и убедиться, чтобы время не застыло в едином моменте. Не сейчас. Ибо ещё рано.

Скорби по мне, Павсаний. Твои слёзы и твой плач помогут накормить голодную пасть разрушения, которой так отчаянно алчет мир.

Эмпедокл


Эти письма датированы приблизительно 430 г. до н.э. и хранятся в архиве Фонда для неаномальных записей. Стоит отметить, что, несмотря на их неаномальную природу, они были классифицированы как совершенно секретные и доступны только сотрудникам с 4 уровнем допуска. Исследование событий, о которых говорится в письмах, продолжается.

Примечательно, что Эмпедокл, согласно распространённому мнению, окончил свою жизнь, сбросившись в жерло вулкана Этна в 430 г. до н.э. Павсаний, его любовник, в своих записках сообщил, что нашёл одну из бронзовых сандалий Эмпедокла, выброшенную из Этны. Он также отметил, что вулкан испускал огромное количество дыма в течение нескольких дней после этого.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License