ГЭБ
рейтинг: +20+x

Ранее

День и ночь больше не сменяют друг друга.

Примерно спустя неделю своего путешествия Уилер понимает, что может провести эксперимент. Для ночлега он выбирает здание с высоким потолком - библиотеку. Перед тем, как лечь спать, он сооружает маятник Фуко – подвешивает тяжелый камень на проволоке к потолку и заставляет его раскачиваться. На следующее утро маятник все ещё неторопливо раскачивается, и его ось качания изменилась. Он качается примерно под прямым углом к отметке, которую Уилер сделал перед сном.

Это означает, что мир все еще вращается.

Если подумать, то Уилер точно не знает, доказывает ли это что-либо. Неизвестно, существуют ли еще Солнце, Луна, или любое другое небесное тело вообще, кроме красно-черной глазницы на горизонте. Этот глаз никогда не движется. Он отбрасывает длинные, угрожающие тени, и при этом достаточно яркий, чтобы слепить Уилера всякий раз, когда тому приходится идти приблизительно в том направлении - то есть примерно в половине случаев. Несмотря на осязаемые свидетельства, нет ощущения того, что он идет по настоящей Земле или не находится во сне. Уилер чувствует себя муравьем, ползущим по фасаду грубо высеченного монолита, сквозь руны, вырезанные на нем, руны, которые образуют неудержимую, апокалиптическую мифологию. У него регулярно бывает мигрень, и под конец большинства "дней" его зрение искажается пятнистыми разноцветными зигзагами. Уилер чувствует, будто весь мир постоянно осыпается под его ногами, и он вместе с ним стремительно падает в бездну.

Его еще не поймали. Агрессивный феномен, о котором его предупредила Ульрих, не появился, и это заставляет его чувствовать себя все более и более удачливым, но в то же время и нервничать. Уилер носит с собой подобранный с трупа пистолет, с которым немного попрактиковался, - одной лишь правой рукой он стреляет лучше, чем ожидал. (Его левая, искалеченная рука, может только трястись. Приходится прижимать ее к груди при стрельбе.) Пистолет дает ему меньше уверенности, чем хотелось бы. Такое ощущение, будто если в определенной ситуации придется применить оружие, оно внезапно превратится из работающего пистолета в неудобную металлическую помеху, - взрывоопасную вещь в кармане, которая лишь отвлекает. Иногда он видит на горизонте фигуру размером с небоскреб, проходящую мимо. Он либо замирает, либо прячется, и она его не замечает. Если не обращать на это внимания, мир выглядит заброшенным, опустевшим, словно перевернутая машина в грязной канаве. Открытые двери, все еще мигающие фары. Уилер чувствует себя… оторванным. Везучим. Виновным.

Он держится подальше от городов, и еще не попадал в поле зрения саркофага – Ульрих была уклончива в их описании, и весьма недвусмысленно и настойчивао советовала ему держаться от них подальше. Но в одну из "ночей" он выбирает неудачное место, чтобы разбить лагерь, где ветер и рельеф местности доносят до него из долины звуки одного из саркофагов. Этот звук, несмотря на свою слабость и расстояние до него, вызывает настолько интенсивные и непереносимые кошмары, что приходится встать, собрать снова свои вещи и уйти подальше на столько миль, на сколько возможно. Звук создает у него в голове такие мысли, которые Уилер очень не желает больше вспоминать.

Он заходит в магазин, и, наряду с консервированной едой и водой в бутылках, крадет дешевые цифровые наручные часы. На них отображается дата: сегодня понедельник, 17 апреля, и только что прошел обеденный перерыв.

Время все еще движется. На каком-то уровне, все это является действительностью. Это происходит на самом деле.

*

И если оно действительно происходит, то что тогда делать?

Теперь больше нет никакой двусмысленности насчет того, что конкретно происходит. Ни в понимании Уилера, ни в понимании кого бы то ни было еще. Мир уже давным-давно проник сквозь пограничный антимеметический слой SCP-3125 в его радиоактивное ядро. SCP-3125 больше не нужно притворяться чем-то, чем оно не является. Чем оно еще может быть? Какая сейчас уже разница? Что может ему противостоять? Оно стоит прямо здесь, на виду. Уилер его видит. Вся реальность, обладающая сознанием, его видит. Это происходит везде и со всеми. Физически невозможно представить себе что-либо еще.

Не существует худшего варианта развития событий, чем тот, который происходит сейчас. Здесь нет срока, в который нужно было бы уложиться; нет тикающих часов; нет последней секунды, ведь последняя секунда была годы назад. Нечего больше предотвращать. Вот он, окончательный расклад в игре, наивысшая и самая утонченная форма человеческой цивилизации. Это облик следующего миллиона лет.

SCP-3125 стоит здесь. Чудовищный, обыденный и равнодушный.

Уилер наедине со своими мыслями уже долгое время, и нет повода думать о чём-то другом. Он морщит свой лоб, долго моргает, снова смотрит, и осознает чем было то, чего он не видел…

SCP-3125 стоит здесь. Стоит, как человек.

*

Он добирается до Зоны 41 к началу мая. Его биологические часы давно уже сбились к этому моменту; на часах около полуночи, когда его взгляд впервые замечает нужное место.

Защитное поле, вдавленное глубоко в реальность взрывом антимеметической боеголовки, окружает Зону, и это излучение ощущается за несколько сотен метров от границы Зоны. Барьер лишь психологический, и вовсе не существует на физическом уровне. Прочный оплот неуместности. Здесь ничего нет. Просто продолжай идти. Несмотря на то, что он был предупрежден насчет подобного, Уилер поддается эффекту. Спустя тридцать минут ходьбы дальше по дороге он сверяется со своей картой, осознавая, что произошло, и поворачивает назад. То же самое происходит и во второй раз. С третьей попытки ему удается пройти. Всего лишь навигационное счисление и сила воли.

По какой-то причине он представлял себе древние, полностью заросшие руины, но нарушение условий содержания, которое привело к разрушению Зоны, случилось только восемнадцать месяцев назад, да и взрывная волна бомбы, которая положила конец этой вспышке, была образной, а не физической. Примерно треть главного здания Зоны 41 разрушена до основания, однако все остальное идеально целое и нетронутое. Мать Природа не присвоила себе эту территорию, а сучковатые деревья не прорастают из поврежденной стороны.

Уилер выдыхает. В этом месте царит спокойная, безопасная атмосфера. Будто бы в Зоне 41 существует свой собственный прохладный микроклимат. Становится легче думать. Даже свет здесь слегка желтоватый, более естественный.

Главный вход в Зону перекрыт стальными дверями, но Уилер обходит вокруг поврежденной стороны здания и находит способ пройти через обломки. Он двигается чуть медленнее, чем мог бы. Плохо будет по случайности на что-то напороться, но Уилер знает, что если пойдет слишком медленно, то он сильнее задумается о сложившейся ситуации, испугается, и ему придется отступить и покинуть здание. Покойная Дэйзи Ульрих уверила его в том, что эта Зона безопасна. Затем она приступила к сбивающим с толку длинным объяснениям того, что в точности из себя представляет «Безопасный». Нет сущностей, способных спонтанно, по собственному желанию навредить человеку; нет сущностей, нуждающихся в активных и сложных процедурах содержания. Безопасный SCP может быть оставлен в темной, закрытой комнате на неопределенный срок без всякого риска, объяснила она.

- Ядерный заряд – «Безопасный», – сказала она, приводя традиционный пример.

- Ну, - ответил он. – В какой-то степени, так оно и есть.

Эта Зона безопасна, успокаивает он себя, пробираясь вперед. Самые пугающие вещи, с которыми ему придется встретиться это крысы, и – он отпрыгивает назад, направляя свой фонарик на пугающую фигуру – трупы.

Труп сидит, прислонившись спиной к стене коридора. Он сжимает боевой нож, который он же и воткнул по рукоятку во внутреннюю часть собственного бедра, открывая взгляду фонтанирующую кровью артерию. Уилер прижимается к стене, не в силах пристально смотреть на труп, равно как и выпустить его из поля зрения, на случай, если он… что-либо сделает. Уилер чувствует, что вот-вот упадет в обморок. От его движения в коридоре включаются люминесцентные лампы, но от этого совершенно не становится лучше - лишь появляется возможность во всех подробностях оценить зрелище. Картина перед ним настолько кровавая, насколько вообще может быть любое самоубийство.

- Нет, спасибо, - говорит он, делая шаг назад. Он проходит в обратном направлении весь коридор и дальше, через руины, к ядовитому месту в красных оттенках, которые изображают там дневной свет, и там его тошнит.

*

Ему приходится долгое время уговаривать себя, чтобы заставить вернуться обратно.

Он находит еще множество трупов. Некоторые из них лежат группами – они погибли во время жестоких стычек или более запутанных событий, которые Уилер не в состоянии полностью воссоздать. Некоторые тела расчленены или просто разорваны на мелкие кусочки. Иные выглядят так, будто они погибли значительно раньше, чем остальные - лишь иссушённые скелеты, обтянутые пергаментной кожей. На стенах за их спинами видны причудливые надписи. Уилеру так и не удаётся разобрать, в чём же здесь дело.

Здесь все еще есть электричество, все еще течет вода.

Сначала почти каждая дверь, которую он встречает, оказывается закрытой. Но он собирается с духом и возвращается к каждому из мертвых сотрудников Фонда по очереди, собирая их ключи и пропуска. В скором времени он получает контроль над этим местом – лишь несколько высокозащищенных командных пунктов и камер содержания отказывают ему в доступе.

К этому моменту цель его поисков становится размытой. Если Хьюз не находится где-то в Зоне 41 – что, почти наверняка, так и есть, – то Уилеру нужно найти информацию, которая приведет его туда, где в самом деле пребывает Хьюз. Ему нужны данные.

Он собирает различные электронные устройства: телефоны, ноутбуки компьютерные терминалы - устройства Фондовского производства, в громоздких корпусах. Большинство из них требует пароли или ПИН коды, которые ему негде достать, но несколько могут быть разблокированы с помощью пропусков или биометрии, а это можно устроить, если отнести устройство к подходящему телу и показать лицо или прижать палец к сканеру. Устройства все еще заряжены. Уилер не может найти что-нибудь, напоминающее показатель заряда батареи ни на одном из них. Он медленно усваивает ключевой урок: Фонд конструирует на века. И даже если Фонд, как группа людей, уже перестал быть, то физические системы, построенные им, все еще здесь – работающие и готовые к использованию.

Логотип Фонда SCP – самый бросающийся в глаза значок на главном экране всех устройств до единого. Ульрих сказала ему высматривать конкретный знак, концентрические круги с тремя стрелками, направленными внутрь. Неминуемо, как и бесчисленное множество сотрудников-новичков до него, Уилер тратит впустую значительное количество часов, просматривая записи. У Фонда есть специфический, легко узнаваемый фирменный стиль, который должен описать даже самые умопомрачительно странные аномалии абсолютно обыденными, основанными на фактах терминами. В базе много белых пятен - сотрудникам с разными уровнями допуска доступны разные версии статей с теми или иными вымарываниями, но некоторые недоступны вообще ни из-под какой учётной записи - однако, читать базу данных оказывается неожиданно увлекательно.

Хьюз упоминается множество раз. По всей видимости, у него было большое количество перекрестных научных специальностей, а во многих записях он упоминается как проектировщик камер содержания. Уилер делает детальные заметки, собирая по кусочкам последовательность его карьеры…. а затем случайно натыкается на личное дело Хьюза, текст которого практически полностью совпадает с тем, что он составил сам.

В биографии есть огромные дыры. Последняя запись, относящаяся к настоящей деятельности Хьюза, была сделана в 2007 году. А затем, в 2010, после нескольких лет, появилась заключительная заметка, единственное предложение без подписи:

Похоже что те, кто знает судьбу Хьюза, ее и встретили.
КОНЕЦ ФАЙЛА

Уилер целую минуту хмуро смотрит на бесполезную запись. Выглядит, как загадка. Долгое время Уилер был просто одержим различными головоломками и кроссвордами, но ему кажется невероятным, что тайная организация наподобие Фонда будет оставлять друг для друга мудрёные подсказки, а не чёткие, прямые инструкции. А значит, запись, скорее всего, должна пониматься буквально: Не ищите Хьюза, если не хотите разделить его судьбу.

Уилер откидывается в кресле и вдумчиво разглядывает потолок. С другой стороны, запись также означает:

Хьюза можно найти. Это уже делали раньше.

*

День и ночь больше не сменяют друг друга, но он окончательно вымотался. Тело намекает ему на то, что нужно поспать. Он спит на диване в комнате отдыха сотрудников, на противоположной стороне здания от красного глаза. Там есть автомат с едой, и даже есть легкие закуски внутри, но у него совсем нет наличных. Он думал о том, чтобы разбить стекло, но если он облажается и сильно порежется, то во всем мире не осталось ни единственного доктора, который сможет зашить его рану. Он раздумывает, исключает этот вариант, и обыскивает ближайшее тело на предмет мелочи.

Пока он пытается заснуть, что-то приходит к нему, как поток острой, тревожной энергии. Оно хватает его за плечо. Вставай, - кричит оно ему издалека. Ты не имеешь права отдыхать. Выполни расчеты. Это все еще происходит. ИДИ.

Он поворачивается на другой бок, не обращая никакого внимания.

Его разум беспокоит то, что он может игнорировать этот позыв. Интересно, может в его теле отсутствует какой-то важный орган? Ведь он должен дрожать от смеси гнева и ужаса прямо сейчас, так? Почему он в душе так спокоен? Он ведь смотрит на SCP-3125, одно только существование которого, в теории, должно парализовать его страхом. Он смотрит на то, что SCP-3125 делает, и это должно наполнить каждую клетку его тела яростной целью. А еще он смотрит на свою собственную значимость во всём этом предприятии, и производит приблизительную оценку шансов. Он проводит расчеты, и произведение всех множителей округляется до, черт возьми, приблизительно нуля.

Это не сработает. Вот почему.

Это должно остановиться! Это должно закончиться! ПОЖАЛУЙСТА!

Свернувшись калачиком в своем спальном мешке, крепко закрыв глаза, Адам Уилер бормочет чему угодно, что может слушать:

- Это не сработает.

*

Рядом со входом в Зону – он не может выяснить, как открыть стальные двери, даже изнутри – он находит комнату охраны с распечатанными поэтажными планами всей Зоны. Он вычеркивает комнаты, которые он уже посетил, а также те, что были разрушены. Все, что осталось – заблокировано. Это только над землей, в любом случае. Под землей протянулось множество туннелей, подобно кротовым норам. Там еще десятки камер содержания. И, в тридцати этажах под поверхностью Земли, один-единственный бункер невероятных размеров и неустановленного назначения. Именно это помещение, словно магнит, притягивает его внимание.

Ульрих уверила его в том, что эта Зона полностью безопасна.

Пока грузовой лифт спускается, Уилер чувствует, что на него все сильнее давит тревога. Воздух быстро становится теплее, и он понимает, что если лифт прямо сейчас сломается, то он, скорее всего, окажется беспомощным в смертельной ловушке. Не стоило его использовать, лучше бы он пошел по аварийной лестнице. Впрочем, слишком поздно об этом думать.

Лифт достигает пункта назначения. Здесь лишь пустой коридор. Уилер идет по нему, смотря вперед. В дальнем конце коридора находится шлюз, стена белоснежного металла, достаточно большая, чтобы сквозь нее проехал грузовик. Шлюз закрыт, но в нем пробито насквозь семь или восемь перекрывающихся круглых отверстий, и в образовавшийся проход может легко пройти человек. За шлюзом находится пустое темное пространство. Уилер сначала пробирается сквозь отверстие и проходит шагов пять в темноту, и лишь потом задумывается, что же он делает.

Внутри лежат фигуры, освещенные скудным светом, падающим из шлюзового коридора – груды, которые вполне могут оказаться мертвыми человеческими телами. Собственная тень Уилера перекрывает большую часть света, и он достает фонарик. Здесь, внизу, стоит абсолютная тишина, а неприятная температура заставляет его потеть. Остальная часть исполинского бункера пуста, насколько далеко может достать свет его фонарика, – но он недостаточно мощный, чтобы полностью осветить столь большое пространство, так что трудно сказать наверняка.

Он продвигается вглубь помещения. По мере того, как он подходит ближе, в его ушах нарастает громкий шум. Уилер насчитывает… четырнадцать мертвых тел. Тринадцать их них лежат неровным кругом вокруг четырнадцатой, - женщины, лежащей на спине. Прямо снаружи круга стоит армейский грузовик с неким устройством, которое лежит в кузове мёртвым грузом. Это, предполагает Уилер, и есть антимеметическая боеголовка. По полу змеится провод, ведущий к пульту управления, на котором лежит рука мёртвой женщины.

- Ох, - произносит он с ноткой сожаления в голосе, - Так ты, значит, и есть та самая.

Ее пропуск выглядит не так, как остальные. На нем есть яркая красно-оранжевая диагональная полоса, проходящая по всей длине. Уилер подбирает его. В его черепе нарастает рев. Он не может сначала разглядеть, но что-то беспокоит его зрение, золотое с белым пятно на краю зрения, образованное сочетанием густой темноты и яркого света фонарика. Он прищуривается. Там написано: "Мэрион Уилер / Директор Зоны".

Сбитый с толку, он долго и пристально рассматривает пропуск, даже точно не понимая, зачем. Это, конечно, очень распространенная фамилия; если бы он останавливался и глядел с таким же удивлением на каждую Уилер, которую он встречал в своей жизни, то ни на что иное просто не хватило бы времени. Но все же, именно она держит свою руку на переключателе, именно она положила конец этой локальной вспышке. Из всех погибших сотрудников Фонда в этой проклятой Зоне, именно она, единственная, отдала жизнь не впустую. Он чувствует, будто должен сказать несколько слов.

Но они не приходят к нему в голову.

Он быстро обходит по кругу весь периметр бункера, осматривая пол и стены, пытаясь найти что-либо интересное, но не находит ничего, кроме строительных лесов и инструментов. Затем он возвращается через шлюз к грузовому лифту, бросает на него долгий, разочарованный взгляд, и решает, что использовать его снова будет небезопасно.

Аварийная лестница прекрасно освещена, но тридцать этажей выглядят будто целая гора. По пути наверх Уилеру трижды приходится остановиться, чтобы дать своим ногам отдохнуть.

*

Пропуск Директора Зоны открывает ему все. Каждую комнату управления, каждую камеру содержания, каждый файл. Он получает в свое распоряжение всю историю целиком. Он ставит последнюю часть на свое место – оставляет заметку, следуя все тому же безнадежному, но тщательно исполняемому ритуалу, как и все остальные сотрудники Отдела Антимеметики до него. Он выходит из "камеры обратного сдерживания" SCP-3125 с предельно понятными письменными инструкциями самому себе, и точно знает, куда ему нужно идти.

Когда он отходит по лесной дороге подальше от Зоны, он достигает, а затем и пересекает границу антимеметического кратера. Он расправляет плечи, снова входя в среду обитания SCP-3125. Уши закладывает, будто он находится в свободном падении.

- Где ты был прямо сейчас? – кто-то спрашивает его.

Он прекращает ходьбу и щурится от сильного света прямо перед ним, прикрывая свои глаза. Он лишь может едва разглядеть фигуру, стоящую там. Деревья по обе стороны от них шуршат и движутся. Они слишком высокие. Это столбы из пауков, высотой с небоскреб. Волна страха настигает Уилера, сопровождаемая странным облегчением. Вот и все.

- Почему я не могу отслеживать тебя? – продолжает неизвестный человек. Его голос кажется слабым. – Ты такой слабый, будто тебя не существует. Я два дня угробил, пытаясь снова тебя обнаружить. Что с тобой не так?

Уилер ничего не отвечает.

Человек уже ближе. Он не идет, но расстояние между ними сократилось в два раза, и хотя он все еще слишком яркий, чтобы смотреть на него, его голос стал слышаться легче. Его тело мерцает и размывается.

– Ты не один из Них, - говорит он. – И ты не один из Нас. И ты уж точно не герой. Меметически ты дерьма не стоишь. Почему же тратишь на это свое время, чем бы оно ни было? Тебе просто стоит убить себя. Это не сработает.

Уилер это знает.

Свет исчезает, и фигура резко обретает четкие очертания, становится физической. Это настоящий человек. Тощий, слегка за двадцать: неряшливый, с неостриженными волосами и небольшой бородкой. На нем нет верхней одежды, а на ключице зияет глубокое черное отверстие – очевидно, что его сюда очень тяжело ранили. Кровь текла по груди, пропитав его джинсы и залив предплечья, засохнув черной коркой. Свежая кровь все еще вытекает, образуя густые слои, что не представляется возможным. Уилер не замечает второе отверстие в животе мужчины, настолько сильно оно покрыто запёкшейся кровью.

Уилер пытается сохранять спокойное выражение лица, но знает, что это не сработает. Его левая рука, раненая рука, начинает дрожать. Какая-то его часть все еще хочет спросить парня "почему". Но на этот вопрос не существует возможного ответа.

– Именно этим на самом деле является человечество, – объясняет человек, разводя руками в жесте, словно показывая на весь мир. – Мы врали себе тысячи лет, что можем быть лучше. Но вот так дело обстоит на самом деле. Вот, чем мы были всегда. Мы никогда не были чем-то иным.

– Это… - начинает Уилер, затем прерывается, вдруг о чем-то вспомнив. Он прижимает левую руку к груди, правой рукой выхватывает пистолет и стреляет. Это – хороший выстрел. Это – удачный выстрел. Пуля попадает мужчине прямо в глазное яблоко и вылетает с другой стороны черепа. Он изворачивается в падении и приземляется прямо на свое изуродованное лицо.

Уилер хватает ртом воздух, вспомнив о том, что должен дышать. Он едва не роняет пистолет, сжимая его рукоятку крепче и целясь на разорванные останки головы. Его тошнит, но ему удается сдержать себя. Внутрь – через рот, наружу – через нос. С ним все в порядке.

– Дал ему заболтаться, – словно извиняясь, произносит Уилер.

Он достает спутниковый телефон Фонда из рюкзака, нажимает несколько кнопок, вводя координаты, а затем отходит подальше вдоль дороги. Он не сводит глаз с убитого человека так долго, насколько это возможно, разворачивается, встает на колени, положив телефон на дорогу возле него. Следуя детальным инструкциям, найденным в пункте управления, он крепко прижимает ладони к лицу, закрывая глаза, и прижимается лицом к земле. А затем произносит:

– Эелони заинорай. Огонь.

Орбитальный лазер наносит удар по диагонали. Импульс длится лишь долю секунды, но достаточно яркий в видимом спектре чтобы с легкостью мгновенно ослепить Уилера, если бы тот смотрел на него. Когда Уилер возвращается на место убийства, тела уже нет. Лишь выжженный эллипс на асфальте.

– Я собирался сказать какую-нибудь реплику, вроде: "Это ложь. Вот кто ты на самом деле. Ты – ложь." Но, к черту все это. – произносит он, глядя на след от ожога.

И если ублюдок сможет восстановиться после такого, то мне хана, окончательно и бесповоротно.

Он поднимает взгляд на небо. Атмосфера не меняется. Небо не становится снова голубым. Отвратительное давление все еще осталось. SCP-3125 остается доминирующей силой во вселенной.

Но, повернувшись, услышав движение в лесу вокруг него, он осознает, что бесчисленное множество пауков – он уже успел забыть про них, настолько тихо они там стояли – начинает разбегаться.

Глава последняя: Надгробие

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License